Шрифт:
– Маня, скажи мне такую штуку, – решается все-таки он.
– Ну?
– Кто лучше трахается: я или Гром?
– Ты, – говорит она без колебаний. – Гром тяжелый и придавливает очень. И член у него меньше. А ты плавный такой…
– Да?
В первый момент Сашка не верит, но потом вспоминает, что Марианна напрочь лишена фантазии и придумать что-то, чтобы польстить ему, вряд ли сумела бы.
Солнце становится ярче. Намного ярче, чем в Киеве!
– А купальник ты мне купишь? – дергает его за рукав Марианна.
– А твой где?
– Я его не взяла, чтобы ты мне новый купил.
Сашка целует ее в яркие губы. Нет, эта девчонка определенно не умеет врать!
6. ЛАЛЕЛИ
Лалели – торговый район Стамбула. Район лавочников. Орхан и живет неподалеку. Его бизнес довольно успешен. У него приличный двухэтажный дом и новый «пежо». На первом этаже раньше жили его родители, но они умерли. Он и сам уже немолод. И он не хочет, чтобы Аня работала, он хочет, чтобы она родила ему наследника. Он должен спешить.
Она научилась готовить тушенные овощи, кефте и плов с курицей, научилась удовлетворять его нехитрые желания и даже выучила немного турецкий. И вдруг задумалась: а если это все?
А если это все? Если всю жизнь ей предстоит прожить с этим тупым, примитивным лавочником? Если она родит ему ребенка? Если она больше ничего не увидит, кроме этого района-базара? Если это и есть ее судьба?
Такой пожилой муж, который к тому же не вызывает у нее ничего, кроме благодарности, не может удовлетворять. Да он и не муж еще… А в Турции тоже растут тополя, только какие-то низкие, приплюснутые, словно небо на них давит сильнее.
Если это все? Эта мысль обдает ее холодом. Это все… Не может быть этого! Аня едет к морю и смотрит вдаль. Но и здесь то же: толпы туристов, преимущественно русских… Шум, суета… Она следит за теплоходами, проплывающими вдалеке…
– Почему в моей жизни так мало смысла?
– Потому что в жизни вообще нет смысла…
Аня оглянулась. Позади уже успел расположиться парень с мольбертом.
– Вы тоже русский?
– Мы здесь все русские. Хотя я азербайджанец, а ты…
– Я тоже. А-зер-бай-джянка…
Он рисует море. И теплоходы вдали. И то, что он делает, красиво. Красивее, чем на самом деле. Его зовут Эдик. Может, и не Эдик, но он так говорит. Это не очень высокий, крепкий парень, у него мускулистые руки и красивые черные глаза.
Аня садится рядом и следит за его кистью.
– Нравится?
– Красиво.
– Ты тоже очень красивая. Хочешь, напишу твой портрет?
– Нет.
– А в обнаженном виде?
– Тоже нет.
– Ты замужем?
– Тоже нет.
– Не выходи за турка. Они все животные.
– Я знаю.
Хорошо эмигранту или плохо в чужой стране, он все равно будет ругать местных жителей.
– Здесь жарко, – говорит Аня, глядя прямо на солнце.
Они идут в кафе и пьют холодную колу.
– И кока-кола слаще, чем у нас, – говорит Аня.
Эдик берет ее руку и подносит ладонь к губам.
– Ты – моя сахарная девочка.
– Нет, – смеется Аня. – Не сахарная. И не твоя.
С ним легко. Может, потому что они говорят на родном языке. Может, потому что он молод. Его глаза сияют и рассыпают черные искры.
– Ты давно здесь? – спрашивает Аня, удивляясь тому, что никогда не встречала его на побережье.
– Я так… случайно.
Действительно, все в жизни случается. Он провожает ее к автобусной остановке.
– Мы еще увидимся?
– Может, – она пожимает плечами.
И он выпускает ее руку. Но она продолжает думать о нем… Не о нем, а просто о том, что человек должен быть красив. На красивого человека приятно смотреть, и за красоту многое прощаешь. А Орхан ужасно некрасив, стар… и совсем ее не привлекает. И если она останется с ним, в ее жизни не будет никакой красоты. Так, может, отдаться хоть Эдику, если это «последний русский» в ее жизни… Хотя он… совсем не русский, если разобраться.
Если она останется с турком, она сойдет с ума от тоски…
Если она останется с ним…
Эдик радуется ее появлению. Оставляет картину, обнимает ее и прижимает к себе. Она чувствует силу его рук и молодую упругость тела.
– Думал, ты не придешь больше.
– Мне тоскливо. Я хочу изменить что-то. Не хочу быть лавочницей. Я врач.
– Ты врач?
– Стоматолог.
– Здесь не так легко найти работу, – он разводит руками. – Но я помогу тебе, если только смогу.
Аня улыбается.