Взгляд Марка тотчас же метнулся к кладбищу в противоположном конце поселка. Как ему быть, пойти сразу туда? Или сначала заглянуть в морг?

Нет. Первым делом Марк хотел навестить свой дом. Увидеть собственными глазами, что там изменилось – если там вообще что-то изменилось. Подхватив рюкзак, он сунул руки в лямки и направился к Ранчо-роуд.

По пути Марк, проходя мимо школы, увидел на футбольном поле мальчишек в зеленой с золотом форме. Утренняя субботняя тренировка. Все это было ему прекрасно знакомо. Он принимал участие в работе всех мыслимых кружков и секций, только чтобы реже бывать дома, и хотя спортсмен он был никудышный, его брали во все школьные команды, поскольку больше брать все равно было некого.

Марк направился по немощеной дороге к громоздкому исполину, когда-то бывшему ему домом. Даже по прошествии стольких лет дом произвел на него мощное воздействие, и хотя до черного строения оставалось еще несколько миль, оно было отчетливо видно посреди плоской пустыни. Марк поймал себя на том, что непроизвольно замедлил шаг, не желая идти слишком быстро, не желая подойти к дому до того, как он успеет внутренне приготовиться.

Как жаль, что у него больше не было Сил!

Позади раздался рев, громыхание, лязг, и Марк, обернувшись, увидел, что по ухабистой дороге трясется старый красный пикап, оставляя за собой облако пыли. Водитель бросал машину из стороны в сторону, объезжая рытвины и ухабы, и Марк сместился к обочине, уступая дорогу.

Взвизгнув тормозами, пикап пошел юзом и остановился рядом с ним. Смахнув с лица клубящуюся пыль, Марк закашлял и сквозь бурое облако разглядел, что водитель опускает стекло в двери. Шагнув вперед, Марк прищурился.

Водитель был в заляпанной майке. Его морщинистое лицо раскраснелось, редкие сальные волосы были зачесаны назад. Классический аризонский алкаш.

Знает ли он этого человека? Сказать было трудно. Пустыня старит людей раньше времени, солнце и тяжелый физический труд добавляют молодому лицу еще не прожитые годы, но все же водитель показался Марку знакомым.

– Куда ты идешь? – спросил водитель.

– На ранчо Маккинни.

– К Кристине? Там никого нет. Она умерла несколько дней назад.

– Знаю. Я ее брат.

Алкаш прищурился.

– Марк? Это ты? – Тряхнув головой, он рассмеялся. – Я тебя не узнал, старина!

Теперь Марк понял, кто перед ним. Рой, старший брат Дейва Брэдшо.

– Залезай, я тебя подброшу!

Открыв помятую дверь, Марк забрался в пикап и втиснул рюкзак на сиденье рядом с собой.

– Спасибо, Рой, – кивнул он водителю. – Ты меня здорово выручил.

– Не ждал когда-либо тебя увидеть. Я слышал, ты ушел из дома и решил больше не возвращаться.

– Да, ну…

Рой включил передачу, и пикап дернулся вперед.

– Жалко Кристину. Чертовски жалко!

Сглотнув комок в горле, Марк глубоко вздохнул.

– Когда будут похороны?

– Они уже были. Пришли почти все. В наших краях Кристину любили. В отличие от ваших родителей. – Рой бросил взгляд на Марка. – Только не обижайся.

– Я и не обижаюсь.

Какое-то время они ехали молча. Марк вслушивался в громыханье и стук пикапа на ухабистой дороге.

– Рой, кто ее нашел? Кто… обнаружил, что Кристина умерла?

– Тип, который развозит бутылки с водой. Он позвонил в дверь, никто не ответил, он заподозрил что-то неладное и позвонил по девять один один. Конечно, к тому времени, как приехала «Скорая», Кристины уже не было в живых.

– Это был…

– Инфаркт. У таких молодых он бывает редко, но… – Недоговорив, Рой покачал головой. – Жалко, черт побери! – Протянув руку над коленями Марка, он открыл бардачок и достал бутылку виски. – Хочешь немного выпить?

Марк молча покачал головой.

Некоторое время Рой рулил одними коленями. Затем, умело откупорив бутылку, взял рулевое левой рукой, а правой поднес бутылку ко рту.

– Аа-ах! – выдохнув, просиял он.

– Дейв все еще живет здесь? – спросил Марк.

– Какое там! После смерти мамы перебрался в Финикс. Теперь здесь остались только я да мой старик.

– Как тут у вас дела?

– Да так, движутся помаленьку.

На самом деле Марк хотел расспросить о Кристине, о похоронах, об обстоятельствах ее смерти, но, судя по всему, нелюдимость родителей перешла и к нему, поскольку он чувствовал себя не слишком уютно, обсуждая личные, семейные дела на людях. Особенно с таким человеком, как Рой.

Справа впереди за грязным лобовым стеклом угрюмый массивный дом становился все ближе, все больше.

Исполин.

Рой сделал еще один глоток из бутылки.

– Знаешь, – сказал он, – мне ваш дом никогда не нравился. Я никак не мог взять в толк, почему Кристина осталась там после смерти родителей. Она могла бы продать его, перебраться куда-нибудь в другое, более приятное место…

Марк тоже этого не понимал, и у него по спине пробежала дрожь. Он облизнул пересохшие губы.