– Мы снова друзья? – спросил он.

– А мы всегда друзья.

Взяв руку жены, Дэниел с признательностью ее пожал. Ему хотелось многое рассказать, о многом спросить, о многом поговорить, однако он опасался злоупотреблять тем, что вернул расположение Марго, поскольку один-единственный неверный шаг мог отбросить его назад. В течение следующих нескольких дней нужно будет действовать медленно, тонко, осторожно.

Открыв холодильник, Марго достала из ящика с овощами полиэтиленовый пакет с помидорами.

– Брайан заглянет сегодня на ужин, – сказала она.

Меньше всего на свете Дэниелу в настоящий момент хотелось проводить вечер в обществе шурина, но он улыбнулся и сказал:

– Замечательно!

На самом деле вечер оказался не таким уж и плохим. Ни разу не упомянув о трудоустройстве Дэниела, Брайан ушел рано, в половине десятого. Он весело шутил с сестрой, играл с Тони, а когда после ужина они с Дэниелом остались вдвоем – Тони скрылся у себя в комнате, а Марго занялась мытьем посуды, – даже Дэниел вынужден был признать, что Брайан компанейский парень. Пусть лучшими друзьями они никогда не станут, но, подумал Дэниел, возможно, он относился к своему шурину слишком сурово. И дал себе слово впредь вести себя с Брайаном более обходительно.

На улице по-прежнему лило как из ведра, поэтому Дэниел хотел лечь пораньше и заняться любовью, но Марго ответила, что совсем не устала и не хочет спать. По телевизору ничего интересного не было, поэтому Дэниел пробежался по видеотеке. Ни один фильм им не приглянулся, поэтому в конце концов они остановились на нескольких сериях британской комедии «Отель “Фолти тауэрс”», самого любимого телесериала Марго.

Жена ушла в ванную, а Дэниел тем временем перемотал кассету до серии, которую они уже давно не смотрели. Затем, повинуясь внезапному порыву, решил заглянуть в комнату Тони. Дверь была закрыта. Дэниел прижался к ней ухом, но ничего не услышал. Марго все еще была в ванной, поэтому он, постояв, толкнул дверь в комнату сына.

На кровати Тони лежала недоделанная кукла.

Эта была еще отвратительнее предыдущей, если такое возможно. Как и ее предшественница, она была сделана из пластиковых стаканчиков и соломинок, трубок из-под туалетной бумаги и зубочисток. Но вырезанные из журналов фотографии, из которых было склеено ее составное лицо, все до одной были злые и безумные: широко раскрытые глаза, растопыренные ноздри, кричащие рты. Результатом были расстройство и диссонанс. Дэниел перевел взгляд с куклы на застигнутого врасплох сына, который запоздало попытался закрыть ее собой.

Дэниел смотрел на Тони, чувствуя, как у него в груди вскипает ярость.

– Я же тебя предупреждал, разве не так?

– Тут нет ничего плохого! – с вызовом ответил мальчик. – Это мой проект!

В два шага подойдя к сыну, Дэниел одной рукой отстранил его, а другой схватил куклу.

Знала ли об этом Марго? Если знала, она за это дорого заплатит. Одно дело вступиться в споре за сына, и совсем другое – сознательно помогать мальчику обманывать отца, мастеря новую куклу.

Когда поделка оказалась у Дэниела в руке, она показалась ему какой-то странной. Слишком тяжелой. Слишком прочной. Он сжал руку, стараясь ее смять, но ему удалось лишь образовать на теле-стаканчике две маленьких морщинки.

– Я же запретил тебе заниматься этим, так? – воскликнул Дэниел, потрясая куклой.

– Напрасно ты так заводишься, – съежился от испуга Тони.

Почувствовав, что он теряет над собой контроль, становится чересчур непреклонным, Дэниел постарался взять себя в руки.

– Я же ясно тебе сказал…

– Мама!

Обернувшись, Дэниел увидел в дверях Марго.

Она не знала про куклу. Когда ее взгляд упал на фигурку, у нее на лице мелькнуло удивление, затем нечто похожее на страх. Марго переглянулась с мужем, и оба без слов поняли друг друга.

Марго с решительным видом шагнула в комнату.

– Отец категорически запретил тебе мастерить такие куклы!

– Это не кукла!

– Ты сознательно нарушил его волю.

– Но, мама…

– Никаких «но»! – отрезал Дэниел.

Он по-прежнему держал куклу в руке, но ему хотелось поскорее избавиться от нее, выбросить ее. Ему почудилось, что кукла вот-вот оживет и набросится на него, вцепится ему в лицо своим вырезанным из журналов ртом, и этот иррациональный страх накрепко засел у него в сознании. Однако ни в коем случае нельзя было показать сыну, что он боится этой фигурки, поэтому Дэниел снова потряс ею, грозя Тони.

– Неделю ты не выходишь из дома. А если я еще раз застану тебя за этим, у тебя будут очень-очень большие неприятности.

Снова бросив на мужа встревоженный взгляд, Марго повернулась к Тони.

– Почему это тебе так важно? Почему ты этим занимаешься?

– Ничего, – пробурчал мальчик, уставившись в пол.

– На вопрос «почему» нельзя ответить «ничего».

– Я не знаю.

– Молодой человек, смотри мне в глаза. – Дэниел бросил взгляд на жену. – Тут происходит что-то такое, о чем ты нам не говоришь.