Не бойся знаменитого Эриспоя! Он храбр, это знают все, но твоё появление будет неожиданным для него, и ты победишь!

Дагар вытер грязь с лица.

– Где разведчики? Пусть укажут путь в ставку Людовика.

– Подожди!
– остановил Рюрик Дагара и подозвал Сигура.
– Одну машину с дротиками прихватите с собой, - сказал князь, и озабоченно посоветовал: ^ Будьте осторожны! Ударите Людовику в лоб: это собьёт с него спесь!

К риксу подошли два молодых разведчика, переодетые германцами: на них были короткополые холстяные серые платья, на ногах - кожаные сандалии, ремни которых оплетали икры до самых колен, и серые шерстяные повязки вокруг головы.

– А теперь - в путь!
– Коротко приказал князь и ободряюще хлопнул по плечу Дагара. Тот прикоснулся рукоятью меча к правому плечу своего предводителя и вскочил на коня.

Двухтысячное войско меченосцев, укрытое от врага ветвями деревьев, двинулось в путь…

"Что с Бэрином?.. Справится ли он с Истрием?" - Теперь эта мысль не шла из головы князя, ибо вестей от жреца всё ещё не было.

– Аскольд убил Лотария!
– раздался крик глашатая, когда Рюрик направился к Юббе узнать о его состоянии.
– Германцы в растерянности! Карл так и не подошёл! Людовик окружён и взят в тиски!
– кричал глашатай, подбегая к князю. Из глаз его лились слезы счастья.

"Я не зря верил этому волоху", - подумал Рюрик и невольно погладил правое плечо.

– Коня!
– крикнул он, отгоняя неприятные воспоминания. В радостном возбуждении предводитель рарогов обнял и расцеловал глашатая.

Быстро подвели каурого красавца. Через мгновенье князь был уже в седле и мчался в гущу сражения. Воины сразу же узнали боевой наряд своего предводителя: мелкую серебряную финскую кольчугу, щит Сакровира, украшенный изображением сокола, устремлённого к добыче, невысокий круглый шлем, увенчанный золотой головой льва, и короткий синий плащ, развевающийся на ветру.

– Князь с нами! Бей германцев!
– кричали они, подбадривая друг друга.

– Победа близка!
– так же азартно кричал Рюрик, ловко уклоняясь от ударов меча германского воина. Враг уже не нападал, а оборонялся.

– А… а… Бегут! Они бегут!
– вопили и визжали синеголовые.

Германцы бросали свои длинные копья и, пришпоривая коней, бегством спасали свою жизнь.

А со всех концов поля боя неслось дикое, яростное и радостное:

– Бегут! Мы победили! Бегут! Ура! Германцы бегут!

День победы над германцами совпал у русичей-рарогов с великим праздником сбора урожая. Два дня дали отдохнуть всей дружине, а на третий жрецы, военачальники, знатные охотники, земледельцы и рыболовы, возглавляемые вождём племени, торжественным шествием направились к святилищу на священную поляну, чтобы проверить состояние жилища Святовита.

Накануне богослужения главный жрец племени как всегда вошёл внутрь кумирни, держа в руках священный веник. Два парасита, состоящие на службе при святилище, радостно наблюдали, как Бэрин, набрав на священной поляне в лёгкие лугового, ароматного воздуха, с плотно закрытым ртом быстро вбегал в святилище и широкими ровными взмахами тщательно подметал в нём пол. Затем верховный жрец подбегал к двери, чтобы выдохнуть нечистый воздух из своих лёгких за чертой святилища.

– Да не оскверни своим смертным дыханием помещение, в котором обитает бог!
– восклицали каждый раз параситы, напоминая верховному жрецу о передышке, и Бэрин тщательно соблюдал это священное правило.

Освободив от нечисти жилище Святовита, верховный жрец в отдельной комнате омыл руки и, взяв мешок отборного ячменя, пошёл в священное стойло кормить священного белого коня.

Два парасита следовали за ним по пятам, не смея прикоснуться ни к пище, ни к самому жрецу. Войдя в стойло, все трое ахнули: прекрасный белый конь был покрыт потом и грязью.

– Опять!
– прошептал первый парасит.

– Опять!
– как эхо, повторил второй.

Лицо Бэрина приобрело торжественное выражение, хотя в глазах мелькнуло что-то такое, что заставило чутких параситов насторожиться:

– Да! Сам Святовит объезжал поле брани с германцами и воочию убедился в победе. Завтра он будет принимать жертвы и в первую очередь от князя-победителя.

Параситы согласно закивали головами.

Бэрин подошёл к коню и ласково погладил его по длинной спутанной гриве. Конь потёрся мордой о руку жреца, а затем закусил рукав его рубахи и легонько потянул.

– Сейчас! Сейчас накормлю!
– засмеялся Бэрин.
– Ишь, проголодался!

Конь выпустил рукав, а параситы с удивлением и страхом переглянулись.

Главный жрец высыпал ячмень в большую плетёнку и, погладив коня ещё раз, вышел за деревянной бадьёй, приговаривая:

– Ешь, ешь, сейчас напою.

Когда священный конь насытился, Бэрин в присутствии параситов тщательно обмыл тело животного, ласково разговаривая с ним о былых походах, расчесал и высушил его гриву и хвост. Затем параситы вывели коня на поляну, дабы жрецу можно было привести в должный порядок священное стойло.