– И тогда я понял, - словно отвечая на кивок князя, проговорил жрец, пахать не молясь - это одно, а пахать тому, кто должен молиться за всех, кто пашет и воюет, - это другое! Я пробовал пахать и молясь, но бог всё так же беспощадно наказывал меня за отступничество.

Рюрик удивлённо вскинул голову.

– Не удивляйся! Бог покарал меня однажды, и теперь я смиренно выполняю его волю. Я жрец бога солнца и твёрдо знаю, что первая моя забота - это молитва, обращённая к богу солнца о твоей победе над германцами, вторая молитва за тех, кто сеет и пашет, охотится. А вот как быть с третьей заботой?
– как-то загадочно проговорил жрец и пытливо заглянул в глаза рикса.

– Не понял, - мотнул головой князь.

– Заговор друидов может вспыхнуть в любое время, - пояснил Бэрин и, не дав что-либо сказать Рюрику, продолжил: - Я решил отступить от заветов нашей жреческой касты и не женюсь ни на одной из их дочерей. Но друиды хотят, чтобы и у меня был сын, иначе…

"Не понимаю, - подумал Рюрик.
– Я ведь уже дважды женат, имею дочь… Почему же Бэрин упорствует? Ведь у него есть наложницы, и он может дать полные права их детям". Он хотел сказать это жрецу, но не успел, так как тот вновь заговорил:

– Рано ещё мне попадать в ловушку параситов. Арестом Аскольда я их несколько озадачил, но… это ненадолго… И я… боюсь собственных слуг… Я всё время настороже, как гонимый лис, - глухо, монотонно пробормотал жрец, не глядя на князя и не ожидая уже от него сочувствия.

Рюрик выслушал и это признание жреца и наивно предложил:

– Надо всё это поведать Верцину и всем вместе помешать друидам, раскрыть их злые козни. Бэрин в ответ грустно улыбнулся.

– Не было ещё такого в жизни племени, чтобы вожди спасали жрецов! Верцин признает наше влияние, но не любит нас. Ты ему и понятнее и ближе, хмуро воскликнул он и взмахнул рукой.
– Довольно об этом! Ведь тебя тревожит только волох по имени Аскольд!
– огорчённо произнёс жрец и посмотрел на князя.

Обида, прозвучавшая в голосе главного жреца, неприятно поразила Рюрика, но смущение своё князь скрыл:

– Ты мне столько поведал нынче, что я невольно забыл о нём, - тихо возразил он и с честью выдержал недоверчивый взгляд друида солнца.

Бэрин понял ход мыслей князя и подавил вздох. "Хорошо ещё, что хоть соврать сумел, - подумал он и тут же обругал себя: - Старый пень! С чего это ты решил, что этот задира захочет понять тебя!"

Рюрик видел, как жрец уходит в себя, пожалел, что не смог, не сумел удержать его доверие, и вдруг услышал:

– Значит, волох тебе не нужен?
– обманчиво простодушно спросил его верховный жрец.

– Аскольда надо немедленно вернуть в дружину, которой я сам объявил о своей ошибке в учебном бою, - тихо возразил Рюрик, сдерживая рвущееся наружу сожаление.

– Я знаю все, - с досадой ответил Бэрин, - но сам хотел понаблюдать за ним. Я увидел в его поступке повадки шакала и испугался за тебя.
– Его голос вновь зазвучал по-отцовски нежно. Выдержав удивлённый взгляд князя, друид про себя подумал: "Ты же сто раз прав! Все мы должны жить только твоими делами!"

Рюрик молча обдумал доводы жреца и, словно по наитию, тихо спросил:

– Ты разрешишь, я допрошу его при тебе? Бэрин обрадовался, но порыв сдержал: он выдержал долгую паузу, а затем сухо ответил:

– Этого-то я и ждал от тебя. Пошли!
– сказал он. Жрец первым подошёл к двери и несколько раз условными ударами постучал по ней. Загрохотал наружный засов, и дверь гридни верховного жреца отворилась. Рюрик покачал головой, но ничего не сказал и вступил в коридор вслед за друидом. В коридоре, у стены, что примыкала к двери гридни, словно изваяние, стоял слуга. Князь взглянул в его лицо и узнал в нём утреннего парасита.

– Ты идёшь?
– обернулся к нему Бэрин.

– Да, - хмуро подтвердил князь.

– Как ты себя чувствуешь?
– спохватился жрец.

– После твоего отвара - лучше!
– искренне ответил Рюрик, ускорил шаг и чуть не наткнулся на жреца.

– Осторожно, здесь поворот к той клети, где заперт Аскольд, предупредил его жрец.

Рюрик хмуро огляделся и понял, что в клети нет окон. Это заставило сжаться его сердце. "Но почему?
– размышлял князь.
– Ведь там чёрный волох, тот самый, который вчера так коварно нанёс рану своей быстрой секирой, а сегодня тебе его уже жаль?"

Сделав поворот, Рюрик увидел дверь клети, освещённую неярким пламенем факела. Сторожевых возле клети не было.

Бэрин молча наблюдал за князем и, уловив его внимание, похвалил за осторожность и рассердился на подозрительность. "Ну, чем ты, князь, недоволен ещё? Жив твой Аскольд, жив. Сейчас ты увидишь его и всё поймёшь сам… Поймёшь сам! Поймёшь сам, иначе и быть не может!.." - думал жрец, идя рядом с князем и чувствуя его растущее недовольство собой.

– Факел возьми с собой, - попросил жрец, когда они поравнялись с клетью, где друиды устраивали свои испытания. На двери клети Рюрик увидел вырезанную букву "И".