– Ах, если бы мы только тогда были там, - шептали наивно молодые люди, - мы бы заступились за Него… Мы не позволили бы распять Его… Своими мечами и грудью отстояли бы мы Его…

– Нет, нет, не то вы говорите,- с улыбкой кивая головой, отвечал им священник, - не удалось бы вам спасти Его… Это было бы не в ваших силах…

– Мы подняли бы за Него всю Скандинавию! Все конунги и викинги, а с ними и все ярлы пошли бы туда… Мы бы справились и не отдали бы Его на смерть!..

– Он Сам отдал Себя врагам ради общего искупления… Тьма тем небесных сил у Отца Его, а они сильнее всех сил человеческих… Поймите вы, что Он, всемилостивый, отдал Себя в жертву за грехи людей…

Ни Рюрик, ни оба молодых ярла никак не могли понять той любви, о которой говорил им священник. В таких беседах с милым стариком шло время… Однажды священник пришёл расстроенный.

– Дети мои, - дрожащим от слез голосом заговорил он, - мы должны будем расстаться…

– Что же? Мы готовы умереть!
– твёрдо отвечал Рюрик за себя и за товарищей.

– Нет, пока вы не умрёте… Городской совет решил оставить вас заложниками, так как стало известным, что на наш город готовится новое нападение свирепых норманнов, поэтому вы будете переведены отсюда в темницу замка и я уже лишусь возможности навещать вас и вести с вами беседы… А я успел от души полюбить вас… Вы мне стали дороги, как самые близкие мои люди…

– Спасибо, отец, спасибо тебе!
– с чувством сказал Рюрик.
– И мы полюбили тебя.

– Неужели никогда мы не будем беседовать более?
– с огорчением молвил Деар.

– Отчего? Просветитесь светом истины! Познайте Иисуса! Креститесь…

– Нет! Это невозможно! Этого никогда не будет, - раздался в ответ на это предложение голос Рюрика.
– Мы любим твоего Бога, но и своим Одину и асам останемся верны.

– Но почему?

– Подумай сам, как бы ты назвал человека, который отказался бы от твоего Иисуса? Разве не стал бы ты его презирать?

Священник поник головой.

– Придёт время, и вы просветитесь, - грустно сказал он.

Но пленных не успели даже перевести из этой тюрьмы…

Нагрянул Олоф с Сигуром и Триаром… Теперь варягов было много. Нападение произошло неожиданно. Победа была полная. Ожесточившиеся воины никому не давали пощады, ворвавшись в городок. Часть их тотчас же разбежалась грабить, остальные избивали последних немногих защитников. Везде пылал огонь…

Целых два дня хозяйничали свирепые скандинавы. Камня на камне не осталось в городке. Огонь и меч истребили все, и только история сохранила на своих страницах свидетельство об этом ужасном нашествии "Божьего бича".

Покрытые славой, с огромной добычей возвратились воины в свои родные фиорды.

Возвратились, а там уже были получены вести об окончательном изгнании варягов из стран приильменских.

Узнал это Рюрик и с совета короля Биорна, своего тестя, решил созвать синг-тинг, на котором он хотел объявить новый поход на славян, чтобы захватить и Приднепровье, и весь конец великого пути из варяг в греки.

Слишком памятна была всем удача первого похода. Ещё до синг-тинга заволновались скандинавы, готовые к новому набегу на страну, которая казалась им сказочно богатой…

Новая гроза собиралась над славянщиной…

Между тем на Ильмене в Новгороде состоялось уже знаменитое вече, на котором принят был вечевиками совет мудрого Гостомысла…

Пока на Ильмене происходили эти события, Рюрик почти закончил приготовления к новому походу на славянские земли.

Оставалось только созвать синг-тинг, в решении которого ни Биорн, ни Рюрик не сомневались.

– Ты опять уходишь от меня, мой милый, - говорила Эфанда, нежно ласкаясь к супругу, - уходишь надолго!

– Мы должны наказать дерзких… Они возмутились и пусть понесут за это кару, - отвечал Рюрик.

– Я не удерживаю тебя… Но знай, что я буду томиться ожиданием; ты ещё так недавно вернулся от берегов Британии.

– Мужчина должен вести жизнь воина… Но что это? Посмотри, Эфанда, какие-то чужие ладьи подходят к нашим берегам?

Рюрик и Эфанда находились на возвышенном крыльце своего дома, разве только этим отличавшегося от всех других построек города.

С этого возвышения прекрасно был виден залив. Скандинавские корабли, с убранными парусами, мирно стояли в гавани. Подходившие ладьи по характеру своей постройки нисколько не походили на драхи викингов: они были неуклюжи и неповоротливы, даже их паруса совсем были не похожи на паруса скандинавских драх.

Сердце Рюрика усиленно забилось: он узнал в этих судах ильменские ладьи…