– Доброго вам труда!
– поприветствовал их князь рарогов, но никто не отозвался.

– Почему они молчат?
– тихо спросил Рюрик Дагара.
– Или это норманны?

Уже из леса эхом отозвалось чавканье ног по грязи, и всё смолкло.

– Да, это викинги, не ушедшие назад, - медленно проговорил Дагар.

– Ну вот и встретились!
– тихо воскликнул князь, отводя недоумённый взгляд от бывших лихих пиратов, ставших ныне оседлыми земледельцами.

– Приготовь десять ладей к отплытию да приставь тайно ночной дозор к ним, - добавил Рюрик и ещё раз поглядел на дорогу…

А вечером того же дня в мрачной гридне дома варяжского предводителя собрались на совет военачальники рарогов вместе со своим верховным жрецом. Рюрик в красной одежде рикса с неизменной массивной серебряной цепью на груди, соколиный профиль на центральной бляшке которой всё так же утверждал военное звание её хозяина, был бледен и заметно возбуждён. События последних дней потребовали от него напряжения всех сил ума и тела, и он старался, чтоб никто из присутствующих военачальников не обнаружил его беспокойства. Он громко говорил, много шутил, но быстро пропадавшая после сказанной шутки улыбка и лихорадочный блеск в глазах говорили о большой тревоге князя.

– Да, - сказал он прямо и открыто, - брат Сигур из Белоозера просит навестить его. Так отчего ж не навестить двоюродного брата?
– возбуждённо спросил он и оглядел своих военачальников. На Бэрина он боялся смотреть: знал, что жрец с полувзгляда всё поймёт и пожалеет и его, князя, и дружину и тем самым испортит все.
– Вот я и решил завтра же отплыть к нему!
– объявил Рюрик и громко рассмеялся.
– Вот удивится брат! А мы его сразу за бока и на охоту! Говорят, там леса дюже зверем богаты!- добавил он и снова рассмеялся, но смех его никто не поддержал. Он оглядел дружинников и нахмурился. "Но нельзя же вас правдой пугать!" - уныло подумал он и ещё громче рассмеялся, когда увидел, что Дагар ёрзает на скамье и явно хочет что-то сказать. "Нет, Дагар, нельзя, ты мне всё дело испортишь", - подумал было он, но в это время меченосец промолвил:

– Я согласен плыть с тобой, князь, хоть нынче ночью. Думаю, мы все стосковались по ратным делам, - добродушно проговорил он и широким жестом, как бы обнимая соплеменников, пригласил: - Высказывайтесь, друзи, что молчать-то?

– Ледоход ведь… - неуверенно начал было один из военачальников, но Дагар его прервал:

– При чём здесь ледоход!
– заявил он и, снизив тон, заговорщически проговорил: - Сигур зовёт! Впервые за полтора года, что мы здесь живём! Не надо раздумывать, Гюрги! Надо принять благословение от Святовита - и в путь!
– азартно предложил Дагар. Он отодвинулся от Гюрги и повернулся к Рюрику: - Князь, по-моему, пора дать слово Бэрину!

Рюрик оглядел настороженные лица военачальников, благодарно кивнул Дагару за поддержку и вдруг ощутил какое-то колюче-холодное прикосновение к спине. Он слегка вздрогнул, повёл плечами, хотел было оглянуться назад, но понял, что незачем: за спиной совершенно точно никого не было, он это знал, но ощущение, что кто-то стоит сзади и занёс над ним секиру, не покидало его, и дальнейшее ведение совета ему стоило огромных усилий. Он вобрал голову в плечи и, глядя на всех исподлобья, проговорил вдруг тем простым и естественным голосом, которым говорил с друзьями только в особо опасных случаях:

– Я боюсь, что это не просто зов брата… Дружинники затаили дыхание, а Бэрин впервые за весь вечер выпрямил спину и расправил всё ещё широкие плечи. Он разгладил на себе помявшуюся ритуальную одежду жреца солнца и впился в князя глазами.

– Посланник от Сигура по бездорожью добрался до меня, - продолжал Рюрик, - и тайно поведал мне, что Вадим не даёт брату покоя, - со вздохом договорил Рюрик и уже спокойнее оглядел своих военачальников.

– Да, - согласился Гюрги.
– Несладко там Сигуру, хоть у него и есть боевая машина.

– Не в ней ли всё дело?
– "предположил Бэрин и спросил у Рюрика: - А каково вооружение Вадима?

– Да у него всегда были черепахи кожаные, но, видимо, этого мало ему, - хмуро пояснил Рюрик и растерянно добавил: - Вы же ведаете, что таких метательных машин, как у Сигура с Триаром, даже у германцев не было.

Военачальники молча склонили головы.

– Но… это - наши предположения, - заявил Рюрик, - а что там на самом деле, один Святовит знает. А поэтому я спрашиваю вас, мои верные друзья, плывём ли мы завтра утром в Белоозеро?

Князь проговорил этот вопрос тихим, почти просящим голосом и опять с мольбой оглядел присутствующих.

Все молчали. Откликнуться сразу на зов князя мешал всем суровый, но необходимый вопрос, а вот высказать его пока не хотел никто, а это означало, что никто не хотел обидеть князя. Князь сам должен догадаться, почему молчат его военачальники. Да, это не то затаённое молчание, когда тебя хотят посрамить или предать. Сейчас как раз то трепетное молчание, когда от тебя, князь, ждут твёрдости и мужества. Так и прояви их! И Рюрик понял, чего ждут от него.