– Вы… думаете: а вдруг это уловка того же Вадима?
– сказал он друзьям, и те облегчённо вздохнули.
– Вдруг он выманивает нас из нашей крепости и… Да?
– Рюрик откинулся назад, вытер вспотевший лоб и медленно, но почему-то хрипло проговорил: - Всё может быть!

Присутствующие опять промолчали, но были явно довольны той полнотой правды, которая наконец-то зазвучала на совете. Ведь если уж выходить за пределы крепости, то надо знать зачем!..

– Поэтому я и предлагаю разделиться поровну: десять ладей поплывут в Белоозеро со мной, а десять других останутся тут, на всякий случай, для обороны крепости, - сказал Рюрик и снова повёл плечами: опять возникло это противное ощущение, будто кто-то проводит по его спине холодной секирой и слегка вонзает её острие то под лопатки, то под ребра.

Бэрин обеспокоенно заглянул ему за спину: "Что его так тревожит сзади?
– подумал он и вспомнил маету Рюрика во время посещения их селения ирландскими миссионерами.
– Постой-постой, - догадался вдруг жрец.
– Уж не волхвы ли Вадима или Гостомысла взялись за душу нашего рикса?
– Бэрин чуть ли не ахнул от этой догадки.
– Ну, Гостомысл, - ало подумал он, - заманил нас сюда и никакой поддержки не оказывает. Мало этого, так ещё и с Сигуром какую-то шутку сыграли… Нет, князь, ты прав. Медлить нельзя! Плыви в Белоозеро немедля".
– И жрец поднял голову, вслушиваясь в последние слова Рюрика.

– Сейчас мы должны решить, кто здесь останется, а кто со мной поплывёт, - проговорил Рюрик, сидя всё в той же напряжённой позе, боясь повернуть голову назад.

– Надо метнуть жребий, - тихо подсказал Дагар и поставил на стол лукошко, наполненное камешками разной величины.
– Кто вытащит маленький камушек, тот остаётся здесь, - предложил Дагар, - а кто вытащит большой…

– Ясно, - прервал его Бэрин и первым приготовился тащить камушек. Все засмеялись.

– Нет, Бэрин!
– ласково проговорил Рюрик.
– Я прошу тебя остаться здесь.

– Ну, раз просишь, то… остаюсь здесь!
– шутливо поклонился жрец, подошёл к князю и, положив обе руки ему на плечи, добавил: - Не кручинься, рикс! Не важно, кто из нас с тобой поплывёт, а кто здесь останется. Помни, мы все едины!
– Жрец сказал это так сердечно и вместе с тем так торжественно, что в гридне сразу воцарилась тишина.

– Жрец прав!
– тихо подтвердил Гюрги и встал, чтобы поклясться. Он вынул меч, взметнул его в сторону горящего факела, затем приложил ко лбу и негромко, но твёрдо сказал: - На земле ли, на воде ли, на коне ли, без коня ли - я всегда с тобою, князь!

Рюрик встал. Встали и военачальники. Каждый из них вынул меч и произнёс ту же клятву и с той же верой и силой, которые всегда покоряли князя…

Когда все вышли, Бэрин задержал возле себя Рюрика.

– Что - у тебя… со спиной?
– тихо и по-отцовски чутко спросил жрец, как только убедился, что они с князем остались совсем одни.

Рюрик вздрогнул. Он бы не хотел слышать такого вопроса. Но вопрос задан, и задан Бэрином. А Бэрин… от его пытливого взора никуда не денешься… "Ох, вездесущий жрец, как мне твоя прозорливость иногда не по душе, - хмуро подумал князь и вдруг сознался самому себе: - А ведь больше некому и сказать о своих слабостях! А… вдруг он осмеёт?.." Нерешительность мысли отразилась на лице князя, и он замкнулся.

– Ты не бойся, - догадался жрец.
– Я ведаю, это не от хвори, убедительно, но тихо проговорил он и встретился со страдальческим взглядом Рюрика.
– Больно спину?
– участливо спросил он и тут же решительно потребовал: - А ну-ка сядь, я её тебе всю прощупаю.

Рюрик, колеблясь, топтался на месте.

– Да сядь же, сядь, - умоляюще попросил его жрец.
– Это же, пожалуй, волхвы Вадима колдуют над тобой! Не стесняйся меня, Рюрик! Кто же ещё, кроме меня, вразумит тебя!
– горячо прошептал Бэрин, усаживая Рюрика на скамью.

Рюрик сдался. Покорно сел на скамью. Опустил плечи. Глубоко вздохнул.

– Скажи, а кроме тебя ещё кто-нибудь заметил?
– хмуро спросил он и отвёл взгляд от всё понимающего взора жреца.

– Думаю, нет, - спокойно ответил Бэрин, сильными движениями рук массируя спину князя.
– Вот что, князь, - пыхтя, сказал он, - терпи, терпи. А нынче ночью я в твою сустугу насыплю ячменя. Это отпугнёт злую силу волхвов. А все дни, что будешь в пути к Белоозеру, я буду молиться Святовиту о твоём здоровье, как никогда в жизни ещё не молился.

– Благодарствую, Бэрин, - тихо ответил Рюрик.

– Не надо меня благодарить, - горько попросил жрец.
– Все мы слуги одного дела!
– убедительно добавил он.
– Позволь, я обниму тебя, - как-то по-отцовски жалостно попросил вдруг Бэрин и крепко обнял подавшегося к нему Рюрика.

Князь поцеловал жреца в колючую щёку, немного постоял, обняв старика, и, горько вздохнув, тихо прошептал:

– Пора!

– Пора!
– так же тихо ответил ему Бэрин и потребовал себе княжескую сустугу.