(Марк Кабаков. Зал ожидания)

...Защищая от ветра

Афродитин покой,

Обнимаю Деметру

Я свободной рукой.

Дивный яд поцелуев,

Как амброзию, пьём.

Возле ног прикорнула

Артемида с копьём.

Олимпийские виды...

Геликон... Тишина...

Но, с лицом Немезиды,

Вдруг возникла Жена.

Три подруги античных

Растворились —

И нет.

Как-то неэстетично

Завершился сюжет.

Думал я о заносчивых авторах:

Будьте, братцы, скромны и тихи,

На гостиничных администраторах

Вы свои проверяйте стихи.

(Борис Климычев. Ключ любви)

Восседают портье за оконцами,

Уваженье внушая и страх,

И хрустят четвертные с червонцами,

Оседая в надёжных руках.

Я затрясся от взгляда несытого

Из последних поджилок и сил

И заместо билета кредитного

Молча в паспорт стихи положил...

Расселилась бродячая публика,

Так и шмыгает лифтами ввысь.

Даже кто не накинул ни рублика —

И для тех раскладушки нашлись.

А у администратора Клавочки

От поэзии сделался шок.

И ночую я в парке, на лавочке,

Зажимая проклятый стишок.

Под зелёными хоругвями

Наспех вырванной ольхой

Отбивался с лесорубами

От кикиморы глухой.

(Леонард Лавлинский. Степной ночлег)

Раз пошёл я за грибами...

Ёлки-палки, лес густой,

Ступы с бабами-ягами,

Как “фантомы”, надо мной.

Жуть берёт. Но я не нытик.

На меня управы нет.

Сам себе я — видный критик.

Сам себе — большой поэт.

Ни души, а дело к ночи.

Я давай стихи читать.

А кикимора хохочет,

Не желает почитать.

Выдрал я дубок с корнями,

Вспомнил Стеньку, Ермака

И лесной нечистой даме

Наломал всерьёз бока.

По-казачьи врезал в зубы,

Дал поесть сырой земли...

Подоспели лесорубы

И кикимору спасли.

Отобрал дубок лесничий

И составил протокол:

Мол, веди себя приличней,

Коли в лес гулять пошёл.

Ещё одно стихотвореньице

сказать словечко норовит.

Но мне приходит утешеньице,

такое малое на вид.

Я подаю ему вареньице —

и не проносит мимо рта.

Оно уйдёт под воскресеньице —

туда, где лёд и пустота.

(Валентина Мальми. Свободный день)

Вот села муха на вареньице —

и не проносит мимо рта.

Сложу о ней стихотвореньице,

чтоб заполнялась пустота.

Давно уж нет в душе гореньица.

Прошу: «Господь меня спаси!

Пошли мне муху в утешеньице!

Вареньица мне поднеси!»

<