Шрифт:
Начнётся жизнь земная и на Марсе
С обычной деревеньки на холме.
(Алексеи Мишин. Земля любви моей)
Да, в нашей жизни есть не только проза!
Меня на Марсе как-то земляки
Избрали председателем колхоза,
Который “Аэлитой” нарекли.
Есть в чертежах центральная усадьба.
Работой обеспечена родня.
И первая в колхозе новом свадьба
Назначена на праздник трудодня.
Но стало, как обычно, лихорадить:
То фонды на Венеру уплывут,
То срок настанет закрывать наряды —
А впору приглашать народный суд.
Текут рекой в каналы удобренья.
Жуют телята хвойную муку.
А солнце шпарит жёстким излученьем,
Срывая план по льну и молоку.
Нет сил поведать обо всех мытарствах...
Нас вывезли ракетой по зиме.
Закончилась земная жизнь на Марсе
Забытой деревенькой на холме.
Розовый куст
И вот дарю тебе я в день рожденья
багровых роз благоуханный куст.
Жгут губы мне —
ну, что за наважденье! —
они, как поцелуи милых уст.
Но нет тебя прекраснее на свете!
Божественно просты твои черты,
и пусть у нас с тобой родятся дети,
такие же красивые, как ты!
(Владимир Павлинов. Настоящее время)
...Я стану на тебя молиться денно
и нощно, несравненная моя!
Малютки наши будут, несомненно,
такими же способными, как я.
Лишь только б, к огорчению большому,
природа нас не подвела ни в чём:
не вышли б детки, как заметил Шоу,
в меня — красою, а в тебя — умом!
Мы в дому.
Мы просто прихожане.
Хлеб да соль,
Картошка да икра:
В избах испокон неуважаема
В чинопочитание игра.
(Вячеслав Пушкин. Цветные сны)
Я в командировки
Езжу часто.
Вот недавно был у рыбаков:
Вывозил
Районное начальство,
Чтоб проинспектировать улов.
Наш хозяин
Шапку не ломает.
К чинопочитанью
Не привык.
Он обычный ужин выставляет:
Хлеб, коньяк,
Картошку и балык.
Я черкну об этом факте
Строчку.
До чего ж народ у нас простой!
Если на меня и катят
Бочку,
То, обычно,
С чёрною икрой.
Как всадник коня,
я бессонное сердце стегаю...
Сумейте высечь вдохновенье
в душе, где стынет холодок...
(Михаил Ронкин. Костры на снегу)
Вчера дошёл до белого каленья,
но не осилил чистого листа.
Стегнул я сердце, высек вдохновенье,