а заодно и Музу отхлестал.

О жаркая, о снежная берёзка.

Моё поленце, веничек и розга.

(Давид Самойлов. Волна и камень)

Когда бессильны гений и старанье,

Рекомендую самобичеванье.

Чтоб стали строчки тонки и красивы,

Успешно применяю прутья ивы.

Когда мне кажется, что я бездельник,

Употребляю свежий можжевельник.

Чтоб импульс творчества дошёл до мозга,

Годится лишь берёзовая розга.

Через неё нутром вбираю силы.

Лишь так поэтом можно стать в России!

Болит и голова, и здесь, напротив...

Но как целебно истязанье плоти!

За три сеанса блажь, как ветром, сдует.

Взяв розгу и перо, привыкнешь думать.

Я со вселенной говорил на «ты»,

Я вечности набрасывал черты,

Являлся к богу на святой порог,

Я отвлекался от людей, как мог.

(Вадим Сикорский. Знак)

Сказал мне друг: «Иди ты к Богу в рай

И там ему свои стихи читай!»

Я внял его совету и пошёл,

И вскоре отыскал святой престол.

Господь сказал: «Иди ко всем чертям

И развлекай их сколько хочешь там!»...

Я побывал на небе и в аду

И снова к вам, товарищи, иду.

Опять я в дороге,

Равнина родная

Обдаст ароматом

Озёрного края...

Хороший знакомый

Иль друг в каждом доме.

И в каждой деревне

У меня по царевне.

(Борис Симонов. Пахнет соснами Россия)

Душа отдаётся

Июльскому зною.

Хватаю рюкзак

И прощаюсь с женою.

Я — видный мужик,

Не скопец и не евнух.

Бывает, знакомый

Припрячет царевну...

А если я этому

Стану перечить,

Обдаст ароматом

Владимирской речи...

Опять я в дороге,

За счастьем в погоне...

Да мало ли сёл

В Вязниковском районе!

— Поэт неровный! —

крыл с трибуны сноб,

Сверкая золочёными очками.

Но что красивей:

телеграфный столб

Или дубок с неровными сучками?

(Дмитрий Смирнов. Капля за каплей)

Конечно,

дуб приятнее столба.

Осанка горделива и могуча.

Но сколько стоит

эта похвальба,

Когда дубок идёт не в рост,

а в сучья?!

Цепляешься за слово и за фразу

И в самом деле проявляешь прыть.