Шрифт:
И вот они в танце дошли до дверей.
Он сжал ее руку, шепнул ей: «Скорей!»
Конь стоял у крыльца, лорд ее подсадил
И в седло, словно ветром подхвачен, вскочил.
«Ты — моя! У кого конь найдется такой, Чтоб догнать нас?!» — вскричал Лохинвар молодой.
Вот первыми Грэмы седлают коней, А следом — Масгрейвы в погоню за ней, Ну и скачка была через Кенноби Ли, Но куда там вернуть — и догнать не смогли!
В любви ты так дерзок, в сраженье — герой, Кто сравнится с тобой, Лохинвар молодой?!
13
Король прелестнице внимал
И такт ногою отбивал,
Потом придвинул ближе стул
И слово похвалы шепнул.
Тут хлынули аплодисменты,
В них утонули комплименты,
А леди запахнула плат,
На Мармиона бросив взгляд,
Веселый, ведьмински лукавый,
Гордясь минутной этой славой, Подернула плечом, шаля,
Свою победу презирая,
Как будто тут же забывая,
Что покорила короля.
Взгляд говорил: «Не скрою я —Мы с лордом старые друзья!»
Сидевший с чаровницей рядом,
Король следил за встречей взглядов, Сжав губы… Впрочем, ясно нам, Что не по вкусу королям
Соперничество — будь оно
В улыбке, в слове — все равно…
И холодно рука взяла
Пергамент — грамоту посла.
«Граница вся в огне, — сказал он, —Вы грабите моих вассалов,
То губернатор мой убит,
То замок Бэртона горит.
Когда бы я не отомстил,
Я трона б недостоин был —
С герольдом, не нарушив правил, Я вызов Генриху отправил».
14
Он молча пересек весь зал,
Ему навстречу Дуглас встал —
Граф Ангус — тот, в роду шестой, Тот, что прославился резней
На мрачной Лодерской равнине, Ну, а вельможи и поныне
Дрожат: ведь Дуглас — это тот, Кто с фаворитами покончил,
Кого не зря прозвал народ
«Надень-На-Кошку-Колокольчик».
Монарху вызов бросив, он
Без жалости покинул склон
Прекрасной Лидисской долины,
Где башни рвутся в высоту,
Где берег Босвелла в цвету,
Чтоб снова укрепить старинный
И неприступный Танталлон.
Он больше латы не носил,
Был стар, но все же полон сил, И с жаром юных дней
Противустать он был готов
И гордости временщиков,
И гневу королей.
15
Был Ангус худ, ширококост,
Смотрел сурово и серьезно.
Он схож был с башней, прежде грозной —Всех поражал гигантский рост.
И с белизной седых кудрей
Был в споре черный цвет бровей.
Граф твердо верил, что война
Пока Шотландии вредна:
Сегодня утром на совет
Пришел он для того,
Чтобы разгневать твердым «нет»
Монарха своего.
И вот Иаков Мармиона
Подвел к владельцу Танталлона
И, оглядев замолкший зал,
Посланцу Генриха сказал:
«Лорд Мармион! Вам письма эти
Велят на Севере пробыть,
Пока на мир надежда светит,
И вас уехать попросить,
Пока герольд мой не вернется, Я не могу, но в Танталлон
Поехать вам, лорд Мармион,
С отважным Дугласом придется.
А кстати: волею судьбы
Не схож он с теми, чьи гербы
С его донжона смотрят вниз,
Хотя старинный их девиз
Он носит на мече своем
Но больше спорит с королем,
Чем служит родине мечом!
Да, граф, сегодня мне вручен
Военный приз: я в Танталлон
Овечек божьих к вам направил, Мне на галере их доставил
Патрульный мой морской отряд.
Вы в Линдисфарн их, лорд, свезите…
Ну, а пока пускай творят
Молитвы… хоть о фаворите
Повешенном — им там дней пять
Кочрейна можно отпевать!..» —Сказал — и над его лицом
Прошла, как туча ясным днем,
Смесь гнева со стыдом…
Ответить был не в силах граф.
Он отвернулся, задрожав;
Король не мог перенести
Слез старика. «Ну, граф, прости, —Сказал король и взял
Под локоть старца. — Видит Бог, Я о тебе сказать бы мог,
Как Роберт Брюс сказал
О Дугласах: „Обшарь весь свет —Нигде таких вассалов нет!”