Бил колокол за упокой,

И храмов дальних звон глухой

Он мерным гулом покрывал,

И эхо Нортумбрийских скал

В ночи над морем раскачал.

Вот звон до Воркворта дошел,

Отшельник «верую» прочел.

До Бамборо донесся звон —

Крестьянин бедный пробужден

В час неурочный, слыша гул,

Молиться начал — и заснул.

Гул долетел на Чевиот —

Олень вскочил в тиши болот,

Понюхал воздух над холмом,

Ноздрями поведя кругом,

И лег, забывшись чутким сном, Дрожа и слушая, как звон

В горах далеких повторен.

ВСТУПЛЕНИЕ К ПЕСНИ ТРЕТЬЕЙ

Уильяму Эрскину, эсквайру.

Ашестил. Эттрикский лес.

Как стая белых облаков

Над светлой зеленью лугов

Бросает вниз то тень, то свет, Так в жизни, пестрой, словно плед, Тоске и радости опять

Друг друга суждено сменять;

Как в северных горах ручей

Прерывисто среди камней

Струится все быстрей, быстрей, Но лишь достиг равнины он —Плывет медлительней, чем сон, И вьет серебряную нить,

Журча, что некуда спешить;

Как легкий бриз береговой,

Чей голос над густой травой,

Непостоянством муча слух,

То стихнет, то взовьется вдруг; Так романтический рассказ

Звучит причудливо подчас:

Кружит, порхает, вьется он,

Как утренний неверный сон,

Как шорохи сухой листвы

Среди вздыхающей травы.

Лишь вольный ветер да река,

Да мчащиеся облака

Над пляской света и теней,

Или петляющий ручей

Сравнятся с песнею моей…

Беги ж, капризнее ручья,

Ты, повесть вольная моя!

Но, право, Эрскин дорогой,

Ты помнишь сам, как мы с тобой

Нередко спорили о том,

Что значит вольничать стихом.

Когда порядка в мыслях нет,

Когда сменяют тени свет,

Моей капризной музы пенье

Вдруг, на какое-то мгновенье, Высокий обретало строй,

И суд великодушный твой

За это многое прощал,

И величаво призывал,

Чтобы перо я обуздал,

Чтоб классикам я подражал…

И вот опять ты говоришь:

«Ах, Скотт, когда ж ты укротишь

Полет фантазии своей?

Как много драгоценных дней

Ты потерял! Поныне Скотт

Прямой дороги не найдет!

Средь бардов варварских времен

Бренчит на грубой арфе он!

Иль наши дни не дали тем

Для од, возвышенных поэм

И для классической строки?

Пиши о Брунсвике стихи!

Ведь быть воспетой заслужила

Его почтенная могила!

А ты — двух строк не написал

И даже не почтил слезой

Того, кто за свободу пал!

Наш современник, наш герой!

Европе всей противустал

Под Бранденбургскою звездой!

Но сщтлый луч ее погас

Под Иеною в несчастный час.

Да, волю неба изменить

Нам не дано… А может быть —Когда бы жив остался он,

Раздавлен был бы тот дракон,

Тот бич Европы, тот тиран,

Тот ужас сопредельных стран!

О, Брунсвик, не пришлось тебе

Спасти наперекор судьбе

Честь Пруссии на поле боя,

Когда за меч взялась она,

Но без щита была должна

Склониться перед злой судьбою.

Пусть был ты доблестен и смел, Но тщетно все: ты не сумел

Германию спасти.

Осталось только умереть —

И как перенести

Боль за ограбленные грады

И за разбитые гербы,

Возможно ль жить с позором рядом

И голос боевой трубы

Смирять? И чувствовать свободным

Себя? Кто ж стыд перенесет

За то, что титулы безродным

Монарх безродный раздает?!

Свершилось. Благородный воин

Почетной смерти удостоен…

Но славный час отмщенья ждет: Арминий89 новый перед боем

Исполнен ярости, придет

Свой меч точить рукою сильной

О камень Брунсвика могильный!

Или напомни нам о том,

Кто, алым осенен крестом,

Крушил твердыни сарацинов,

Веслом владея и мечом,

В морях, на суше, ночью, днём

Всех побеждал, пока не сгинул.

Или поведай нам о том,

Чей голос был — как Божий гром, Кто над оседланной волной