– Спрячьте свой флаг, дружище!
– окликнул Бёрд столяра, который дерзко махал новеньким военным знаменем Конфедерации над своим магазином.

– Сверните его! Припрячьте его! Мы вернемся!

– Кто-нибудь еще остался позади вас, полковник?
– столяр невольно повысил в звании Бёрда.

– Всего лишь горстка кавалеристов. А за ними одни лишь янки!

– Хорошенько отделайте ублюдков, полковник!
– сказал столяр, коснувшись рукой своего флага.

– Сделаем все, что в наших силах. Удачи вам!

Легион оставил городок позади и невозмутимо шагал по мокрой и грязной дороге, изрезанной проехавшими здесь повозками беженцев.

Дорога вела на Фредериксберг, где Легион, перейдя реку, должен был взорвать мост, прежде чем присоединиться к основной группе армии Юга.

Большая часть армии отходила по дороге дальше на запад, ведущей прямо к Калпеперу, где располагалась новая ставка генерала Джонстона.

Джонстон полагал, что янки широко развернутся в попытке обойти линию укреплений у реки, и исходя из этого предстояло большое сражение в округе Калпепер; их ждет битва, поделился со Старбаком своими наблюдениями Бёрд, по сравнению с которой битва при Манассасе покажется всего лишь небольшой стычкой.

Отступление Легиона привело их к месту старого сражения. Справа возвышался длинный холм, который они в беспорядке оставили, пытаясь остановить внезапную атаку янки, а слева - тот крутой холм, где "Каменная стена" Джексон сумел удержаться и не только остановить, но и отбросить армию северян назад.

Битва состоялась восемь месяцев назад, но крутой холм все еще был усеян воронками от снарядов. Рядом с дорогой стоял каменный дом, где Старбак видел, как хирурги резали и пилили плоть раненых, а во дворе виднелась неглубокая похоронная яма, которую размыли зимние дожди, так что из под красной земли белели бугристые осколки костей.

Во дворе был колодец, где Старбак, как он припомнил, утолял жажду в страшную, усиленную пороховой гарью жару того дня. Группа отставших солдат, хмурых и отказавшихся повиноваться, сидела на корточках возле колодца.

Отставшие, почти все из полков, идущих впереди Легиона, разозлили Траслоу.

– Они должны быть мужчинами, разве не так? А не девками.

Легион обходил всё больше таких копуш.

Некоторые из них были больны и не могли ничего поделать, но большинство просто устали или стерли себе ноги. Траслоу издевался над ними, но даже его грубые насмешки не могли заставить отставших забыть о кровоточащих ногах и идти дальше. Вскоре всё больше солдат начали отставать из тех рот Легиона, что шли впереди.

– Так не годится, - пожаловался Старбаку Траслоу.

– Если так будет продолжаться, то мы потеряем половину армии, - он увидел трех солдат из первой роты Легиона и вихрем налетел на них, требуя малодушных ублюдков продолжить движение.

Но эти трое проигнорировали его, так что Траслоу пришлось пнуть самого рослого, свалив его на землю.

– Вставай, сукин ты сын!
– заорал Траслоу.

Солдат отрицательно покачал головой и скорчился в грязи, получив от Траслоу удар в живот.

– Вставай, мерзкий слизняк! Вставай!

– Я не могу!

– Отставить!
– приказал Старбак Траслоу, который удивленно обернулся, получив выговор от своего офицера.

– Я не позволю этим сучьим детям проиграть войну только из-за того что, они безвольные слабаки, - возразил Траслоу.

– Я тоже не позволю этому случиться, - парировал Старбак. Он подошел к солдату из первой роты под пристальными взглядами группы отставших, которым хотелось увидеть, как высокий темноволосый офицер преуспеет там, где потерпел неудачу коренастый свирепый сержант. При приближении Старбака Траслоу сплюнул в грязь.

– Вы собираетесь уговаривать этого сукина сына?

– Да, - ответил Старбак, - собираюсь. Он встал над упавшим солдатом, провожаемый взглядами всей одиннадцатой роты, которая остановилась, чтобы насладиться зрелищем.

– Как тебя зовут?
– спросил Старбак отставшего.

– Ив, - настороженно ответил солдат.

– И ты не можешь поспевать за нами, Ив?

– Думаю, нет.

– Он всегда был бесполезным ублюдком, - вмешался Траслоу.
– Как и его папаша. Если бы семейство Ива состояло из ослов, помяните мое слово, следовало бы их всех пристрелить при рождении.

– Прекратите, сержант!
– упрекнул его Старбак, затем улыбнулся мокрому и несчастному Иву.
– Ты знаешь, кто идет за нами?
– спросил он.

– Часть нашей кавалерии, - ответил Ив.

– А за кавалерией?
– спокойно продолжал Старбак.

– Янки.

– Просто влепите этому бесполезному ублюдку как следует.

– Оставь меня в покое!
– закричал Ив на сержанта.

Ив был ободрен мягким и деликатным обращением Старбака и поддержкой других отставших, которые приглушенно выражали негодование жестокостью Траслоу и были преисполнены благодарности к Старбаку за справедливое обращение.