К моменту, когда его служебная вахта завершилась, я успела осмотреть каждый пузырь в жилом помещении белокожего — от крошечных до самого большого — спального. Увы, кроме уже известных мне — с питанием и «одеждой», предназначение остальных осталось для меня тайной. Все же новый мир, абсолютно новый! И без возможности опереться на чье-то близкое плечо мне не справиться. Надо искать подход к Риаху.

Появившись, белокожий обнаружил меня одетой и сидящей в задумчивости на полу. Сразу облегченно выдохнул.

— Давай поговорим серьезно и о многом, — «с порога» озадачила я мужчину.

Он скривился.

— Ма-рина… я в принципе не против, — осторожно, словно прислушиваясь к себе и с удивлением осознавая смысл собственных слов. — Но… давай отложим разговор ненадолго… или как получится. Мне очень тяжело без возможности использовать Теге. Ты поможешь мне? Ни о чем другом думать сейчас просто не способен.

— А как же угроза воспользоваться другой Теге? — мстительно припомнила я услышанное ранее.

Риах вздохнул:

— Пробовал…

Мое лицо, похоже, вытянулось. Неужели инстинкт собственника к душе прилагается?

— Чего тогда?.. — прошипела в ответ.

— Да как-то… — белокожий вновь скривился, подбираясь поближе.

— М-м-м? — проявила я мазохистские наклонности и упорство.

— Не получилось, — вынужден был признаться Риах, многозначительно косясь на спальный пузырь и переминаясь с ноги на ногу. — Не смог.

«Чтобы этот „кролик“ — и не смог?!» — я не поверила.

Не хочет, видимо, признаваться, чтобы я опять про замену не подумала. Поэтому намекнула в открытую:

— Мне только к лучшему — время отдохнуть появится.

Риах помрачнел и сменил тему:

— Ма-рина, а давай помолчим? — и, подхватив меня на руки, потащил к своему пузырю.

Положив поверх него, скомандовал:

— Раздевайся!

Сам был занят тем же.

Я тоже подчинилась. Питание даром не прошло, и одна мысль о терзающемся диким желанием мужчине рядом уже возбуждала. А его очевидное нетерпение…

Поэтому неудивительно, что обнажились мы со спринтерской скоростью и время на прелюдии терять не стали. Невероятно, но наши тела словно успели истосковаться друг по другу. И сейчас безмолвно тянулись навстречу.

Белокожий, сопровождая свои действия вопросительным взглядом и одним движением оказавшись надо мной, просто скользнул своим членом внутрь не менее жаждущего женского лона.

Ему было не до ласк: мужчиной руководило единственное желание — избавиться наконец от этой болезненной тяжести в чреслах. Понадобилось всего несколько коротких и жестких толчков внутри меня, чтобы его набухший до предела от притока крови член «выстрелил». Горячая струя ударила в средоточие моей женственности как еще один, последний, его удар, сразу затопив сладкой волной мое лоно. И даже изливаясь в меня, он продолжал рывками толкаться глубже, все еще оставаясь твердым.

Все произошло так быстро, что я, вопреки собственному нетерпеливому желанию, не успела «подхватить» разрядку Риаха, испытывая приятные ощущения от того, что он так быстро «сдался», но сама будучи еще далека от удовлетворения.

Такого мощного и долгого извержения я у белокожего до этого не ощущала.

«Дотерпел!» — мелькнула зловредная мысль. — «Дорвался…»

Но стоило ему ненадолго затихнуть, уткнувшись лицом в мои волосы, как сразу ободряющим жестом обняла его плечи, прижимаясь теснее. Ладони заскользили по широким мужским плечам, изучая и лаская, грудь слегка подрагивала, стремясь теснее соприкоснуться с его кожей… Я безмолвно просила о продолжении.

Риах мой порыв поддержал с огромным желанием: что- то неразборчиво зашипев возле моего ушка и, слегка приподнявшись, переместил ладони на мою грудь. Накрыв обе, слегка сдавил и принялся осторожно поглаживать по внешнему краю, с каждым разом сужая круги и подбираясь к соскам. А они, словно только этого и ждали, вызывающе выпятились и напряглись. Первое же прикосновение его пальцев к моим соскам пронзило волной острого и невыразимого удовольствия, заставив выгнуться и застонать.

— Риах… — сама не понимая о чем, молила я его.

Белокожий на каждый мой стон реагировал быстрым и неверящим взглядом, однако старательно повторял манипуляции, стремясь спровоцировать меня на повторение столь очевидного одобрения его действий. И я с радостью дарила ему свои восторги, постанывая вновь, непроизвольно двигаясь под ним, стремясь вызвать такое же ответное желание.

Хотя куда уж больше! Чем интенсивнее мы сжимали друг друга в объятиях, объединяясь в стремлении почувствовать другого всей поверхностью тела, тем отчетливее я ощущала напряжение зажатого между нашими телами мужского члена. Он был влажным, покрытым следами нашей прошлой вспышки счастья, увлажняя и мой живот, облегчая скольжение наших тел.