— А дети откуда? Если Теге также… остаются, и жизнь пары так… разобщена?

— Обзавестись потомками обязаны все, поэтому рано или поздно мы находим себе партнеров для семейного союза. Но тут иные отношения, не как с Теге. Зачатие чаще всего осуществляется искусственно. Редко кто из женщин соглашается на время принять на себя обязанности Теге. Но общие дети предопределяют общность интересов и целей в паре. Оба риса занимаются воспитанием потомства по очереди.

— Какие женщины у рисов? — важно было понять, насколько я соответствую общепринятому образу.

— Они равноправные партнеры, боевые подруги! По сути, они мало чем отличаются от мужчин.

— Внешне?! — шокировано переспросила я, уставившись на собеседника.

— Иногда и внешне, если перестараются с физической подготовкой и фигурой не удадутся. У рисов ценится мужество, профессионализм, сила. Не внешность! Скорее, наоборот: если кто-то выглядит слишком тегеподобно — старается как-то изуродовать себя. Но, в основном, можно все же отличить, — успокоил мужчина.

Покосившись на его длинные волосы и страшноватую физиономию, с волнением спросила:

— А Теге? Как внешне выглядят они? Я… Я похожа на мужчину?

Белокожий поморщился:

— Нет, конечно! Ты очень красивая и аппетитная. Как и все Теге, в основном. Вас выращивают отдельно. Если требуется, рано устраняют недостатки внешности и фигуры, формируют женственность, прививают покорность… — при этом, объясняя, он непроизвольно обхватил ладонью мою грудь, играясь ею.

— Как Теге появляются на свет? — решив ради возможности узнать побольше проигнорировать очередное использование своего тела, задала я давно назревший вопрос.

— Как и рисы. Рождаются. Но душа достается не всем, примерно половине. Теге видно сразу — у них взгляд другой. Ты сегодня увидишь и поймешь. Поэтому сразу после рождения детей разделяют: рисы — родителям, Теге — в инкубационную систему взросления.

Жуть! Как все это дико для меня! И как к такому привыкнуть? А это необходимо: у каждого мира свои законы, и если попал в чужой мир — изволь жить по его правилам.

Мои размышления прервал белокожий, вновь возвращая к рассказу о своем доме.

— Вся часть агра под жилыми зонами занята комплексом самообеспечения — там находятся растения и животные, производство всех ресурсов. И в самом низу — этажи с кельями Теге. Поскольку на планете потребность в них не такая сильная, как в космосе, смысла содержать их в своей жилой зоне нет. Так что при необходимости их вызывают наверх для использования два-три раза в неделю. За каждым рисом агра закреплено несколько келий — согласно количеству принадлежащих ему Теге. Они обеспечены едой и условиями обитания. И каждый рис заботится о своих Теге до конца жизни. Но продолжительность вашей жизни раза в три короче, ведь именно душа стимулирует нас к развитию и дает жизненную силу.

Лично мою душу сейчас словно пеплом присыпали, так горько и мрачно она себя ощущала. Кажется, трах с белокожим станет самым светлым и увлекательным опытом в моей новой жизни…

— У тебя есть еще Теге?

— Нет, но я планировал по возвращении обзавестись еще одной, опасаясь, что на тебя возложена слишком большая нагрузка.

«А теперь он просто получит новую… Не изношенную», — погребальным звоном прозвучало в моей голове.

Белокожий еще часа два с энтузиазмом и явной ностальгией показывал мне достопримечательности своего мира, рассказывал и что-то пояснял по ходу, но я его не слышала… И ничего не видела. Сидела голая рядом и представляла себе существование в келье, практически под землей. И так день за днем… И это в лучшем случае! Так что «попала» я — это не то слово. Вести такой образ жизни, имея душу, — нереально.

— А Теге расскажет о мире, из которого ее душа? — вопрос был настолько неожиданным, что просто обескуражил.

«А может, выйдет разыграть вариант Шахерезады?» — сразу подумалось мне.

И все — уцепившись за новую идею (рефлексировать буду, когда будет совсем безнадега), с готовностью кивнула.

И начала… Стараясь излагать по возможности ярко и красочно, выбирая самые невероятные и интересные вехи истории собственного мира, по ходу отвечая на кучу уточняющих вопросов белокожего… Он сидел с потрясенным видом и заворожено слушал мой рассказ, вдохновляя своим вниманием на новые откровения. Язык устал, в горле сипело — кажется, я наболталась за все дни вынужденного молчания!

Но гораздо важнее было то, что он — слушал! И явно наслаждался каждым мгновением нашей беседы.

— Как у вас все… странно, — не знаю, в какой уже раз он повторил этот свой комментарий. Но, услышав, как я сухо закашлялась, опомнился. — Теге — питаться и потом в очистительную кабину. Скоро гости появятся.

После его слов аппетит умер окончательно.

На очистку я сходила, есть отказалась категорически, как ни требовал белокожий. Но в итоге на все его приказы: «Теге, немедленно питаться!» — категорично звучавшие над ухом, упрямо твердила: