И мы целовались… Уже оба, с однозначным желанием и пониманием вжимаясь в губы друг друга, стремясь и в этом соединении достичь максимальной близости. Он схватывал на лету, копируя мои движения, так же облизывая мои губы, кусая и сминая их. А его язык недолго уступал давлению моего, быстро подхватив игру и принявшись изучать нежную внутреннюю поверхность моего рта.

— Ма-рина… — неожиданно зашипел белокожий, отрываясь от поцелуя. — Теперь я могу… не спешить. Я хочу, чтобы ты… показала мне… как сделать так же хорошо тебе…

О-о-о! У меня не было слов — такой музыкой для меня прозвучал его сбивчивый шепот.

«Это уже знак! Показатель. Я для него больше не пустое место…» — душа ликовала.

— Дай мне побыть ведущей. Следуй за мной, — зашептала в ответ, стараясь выбраться из-под него.

— Я готов это позволить, — приподнимаясь, очень серьезно признал мужчина, заставив меня улыбнуться тому смыслу, что он вложил в свой ответ.

Я для него не Теге. Кто — пока еще неясно, но уже не бездушная полуживая кукла-марионетка. И он понял, что со мной такой лучше. Это уже шаг вперед.

Выскользнув из-под Риаха, присела рядом с ним, заставляя мужчину перевернуться на спину. И прильнула к нему, скользнув по его телу грудью, поднося ее к его губам, приглашая попробовать. За белокожим не заржавело: стоило первому сосочку дотянуть до нужной высоты, как проворно разомкнулись губы, захватывая мою грудь в горячий плен. И… как он ее сосал! Сильно, глубоко, зажмурившись от удовольствия, то и дело провокационно проводя по кончику соска языком или осторожно прихватывая клыками. У меня голова закружилась от истомы и волны разгорающегося пожаром возбуждения.

Стараясь не утратить рассудок, растворившись в собственном восторге и упустив инициативу, я руками потянулась к его нетерпеливо подрагивающему члену. Чтобы приласкать его, ощутить его длину, обхватив ладонями и слегка сжимая. Пальцы, добравшись до самого кончика твердого мужского органа, бережно принялись обводить его, провоцируя на движение вперед. И он отзывался, вновь и вновь толкаясь в мою руку, бедрами подаваясь вверх.

Почувствовав, что сама уже на пределе, а белокожий и вовсе готов снова кончить, сместилась ниже, лишая его «лакомства». Усевшись на его бедра, еще раз обняла ладонями мужской член, восхищенно погладила его и, приподнявшись над Риахом, своими руками направила в себя. Одновременно опускаясь вниз, насаживая себя на такую желанную твердость. И вопреки обоюдному нетерпению, мы, встретившись взглядами, на мгновение замерли, стремясь максимально полно прочувствовать этот миг полного слияния наших тел.

Первым, не вытерпев, дернулся белокожий, обхватывая мои бедра руками, помогая приподняться, на секунды высвободив его член из плена своего лона. И уже я, подхватив его порыв, устремилась вниз, вновь насаживаясь на мужчину. Мы были возбуждены до предела, поэтому сразу сорвались в бешеный галоп, сосредоточившись только на точке соединения наших тел. Бедра с яростным шлепаньем ударялись о его чресла, плоть ожесточенно терлась о плоть, все больше и больше ускоряя нашу кровь, затрудняя дыхание, заставляя молить о продолжении.

Ладони Риаха больше не придерживали мои бедра, они переместились на груди, стискивая их в едином ритме с моими скачками. Голова мужчины была откинута назад, глаза закрыты, лицо напряжено от силы переживаемых ощущений — он сдерживался из последних сил, специально стремясь продлить мгновения этой невыносимой и такой желанной муки. Я же вообще не ощущала собственного тела, все его существование в данные минуты было подчинено одной цели — удержаться. На самой грани бездны, на краю обрыва, но суметь еще хоть на миг отодвинуть взрыв, еще на секунду продлить этот кайф борьбы и единения. Но меня не хватило: возбуждение достигло таких пределов, что тело не в состоянии было его сдержать. И в последний раз опав на его член, я ощутила судорогу слабости и восторга, влажной волной выплеснувшуюся в кровь, тугими мышцами сжавшуюся вокруг принадлежащей в данный момент мне части мужского тела. Не выдержав накала удовольствия и ощущения полной расслабленности, накрывшего вслед за вспышкой, заплакала, застонав от счастья. Мне никогда в уже двух жизнях не было так невыносимо хорошо с мужчиной, как в этот раз с Риахом.

Он смог продержаться чуть дольше, полностью прочувствовав и впитав до капельки весь мой судорожный «взрыв», и только после этого в последний раз вдавился в меня, изливаясь в максимальной разрядке. Стиснув меня в сильных объятиях, даже зарычал, по инерции все еще подрагивая во мне.

Мое лоно было неспособно вместить столько последствий обоюдного удовольствия, я почувствовала, как вместе с его выскальзывающим из меня членом на бедра выплеснулись и смешавшиеся следы нашей страсти. Совершенно обессиленные, наконец-то сумевшие притушить боль желания, мы еще некоторое время просто молча лежали рядом на поверхности спального пузыря, переплетясь пальцами рук и вслушиваясь в звуки дыхания друг друга.

— Ты этого хотел? — с замиранием сердца шепнула я, повернув к нему лицо.

Риах все еще лежал, не открывая глаз.

— Да, — с трудом выдохнул он, распахивая свои алые озера навстречу моему ищущему понимания взгляду. — С Теге подобное невозможно. Я не отдам тебя никогда.

Женская гордость, удовлетворение от собственной привлекательности и понимание его искренности сразу вспыхнули в душе, укрепляя зародившуюся надежду.

— И в космический монастырь? — вкрадчиво сразу уточнила.