Ничего не произошло — женщина факт моего обращения проигнорировала.

— Это же Теге! — обреченно пояснил мне Риах. — Она подчиняется только хозяину или тому, кому он велит подчиняться. Проходи и сядь на пузырь!

Последнее относилось к неподвижной фигурке, которая, стоило раздаться приказу, сразу сдвинулась с места и присела на средних размеров пузырь.

«Надо научиться различать, какие из них подо что», — успела подумать я, пока Риах, стремительно подхватив на руки, не уволок в очистительную кабинку.

Разделись мы мгновенно, как и «накинулись» друг на друга. Время поджимало, а белокожий явно пребывал в «нерабочем состоянии».

В процессе я умудрилась неловко шлепнуться, поскользнувшись на полу. При этом оказалась попой к Риаху. Не воспользоваться удобным случаем он не мог, сразу ухватив меня за лодыжки и притянув ближе к себе. А потом… Одна его рука, нырнув под меня, ухватила тяжело повисшую грудь, другая, наоборот, стремительной лаской обежав мою попку, устремилась между ног, позволяя пальцам скользнуть в лоно. Его член оказался там, как только пальцы выскользнули наружу.

И так же решительно и целеустремленно он задвигался, не оставляя мне и секунды на то, чтобы перевести дух. Стоя на четвереньках на полу в очистительной кабинке с широко расставленными ногами, я с трудом удерживалась от падения — так яростно и сильно имел меня белокожий: используя каждую минуту времени с пользой, вновь и вновь с силой врываясь в меня. И этот напор, уверенность и бескомпромиссность уже привычно возбуждали меня до предела, заставляя шипеть и скулить от чувства переполненности. И физической, и эмоциональной.

Риах двигался во мне, с каждым рывком приближая свою разрядку, одновременно синхронно сжимая мою грудь, распаляя и мои ощущения, вызывая страсть. Ладони горели, с трудом удерживая под его напором мое тело в нужном положении, попка тоже пылала от сильных шлепков его чресел, став неимоверно чувствительной, повышая уровень жара, в котором и так плавилось мое тело. Плавилось, ныло, жаждало, стремясь к обладанию этим мужчиной. Пленить его, поработить — тело стремилось к этому всеми своими ресурсами, подчиняя этой цели и сознание.

Но критической отметкой стал вовсе не взрыв белокожего. Нет! Неожиданная ласка — прикосновение его губ к моей напряженной спине, дорожка из быстрых и очень нежных поцелуев стала той капелькой, что переполнила чашу моего контроля, разбивая его вдребезги. В итоге я «взлетела» раньше Риаха, с молящим вскриком с силой двинувшись бедрами навстречу его члену. И пленила его, сжав в тугом кольце своего лона, заставляя тоже взорваться, выжимая до капли.

Он гортанно зашипел, обхватывая руками мои бедра, притискивая к себе и… не сдержавшись, склонился ко мне и слегка прикусил плечо. Укольчик мимолетной боли только обострил ощущение удовольствия, что испытывала я, зажмурившись и полностью отдавшись этой сладкой волне. Руки и ноги задрожали от приятной слабости, не имея больше сил удерживать меня. К счастью, Риах подхватил, удерживая, не позволяя отдалиться, пока выплескивался в моем лоне.

— Прекрасная Ма-рина… — обессилено шепнул мужчина, выходя из меня, чтобы тут же самому плюхнуться на пол и привалиться к стене. Меня он тоже притянул к себе, даря опору такому совершенно размякшему от испытанного физического напряжения телу.

— Ты тоже… справляешься, — выдохнула, прижимаясь виском к его груди и радуясь тому, что хоть в чем-то мы начинаем приходить к взаимопониманию.

Времени на большее не было, поэтому мы, едва восстановив силы, быстро сполоснулись в фейерверке влажных искр и вернулись в жилое помещение. Я стыдливо юркнула к пузырю с пластилиновой одеждой, стремясь скорее укрыть свое тело от постороннего взгляда. Впрочем, чужая Теге сидела с видом статуи и взглядом, словно проходящим сквозь стены.

«Кошмарное зрелище, честно говоря», — призналась я себе.

— Видишь, какие они? Ни на что другое не годятся и без опеки не смогут существовать, — быстро облачаясь, пояснил Риах. — К несчастью, душ не хватает.

И, как и утром, прижавшись к моим губам своим ртом в собственническом поцелуе, устремился к выходу. Но, осененный внезапной мыслью, резко остановился. Обернувшись, уставился на другую Теге и громко сказал:

— Теге будет слушаться Ма-рину, — и он жестом указал на меня.

Фигурка послушно перевела пустой взгляд на меня и кивнула, подтверждая данный приказ. Белокожий, коснувшись меня на прощание взглядом алых глаз, исчез в сизой дымке.

А я озадаченно уставилась на чужачку. Как с ней быть?

— Теге хочет кушать? — осторожно уточнила первым делом. Сама проголодалась…

В ответ молчание. Поразмыслив над этим, с грустью поняла: даже простейший выбор — это материя душевная. Перефразировала предложение.

— Теге, иди питайся, — вытянув трубки из пузыря с едой, одну протянула женщине.