— А когда оно придет?

— Решаю не я. Все зависит от того, как скоро меня выберет какая-либо женщина.

— Выберет?

— Да, есть общая база жителей планеты. Только пиалинов. Ее просматривает каждая женщина, готовая создать семью.

— А может так быть, что тебя вовсе не выберут? — все же он внешне страшный.

— Нет, число женщин и мужчин примерно равное среди рисов. И отбираются ровесники, так что рано или поздно но «разбирают» всех, — заверил меня белокожий.

— Может… — начала я озвучивать свои сомнения, но Риах меня прервал.

— Давай в очистительную кабину и будем отдыхать. Успеем еще все обсудить. Завтра надо еще с той Теге, что выдам за тебя, разобраться. Тем более что я хотел послушать про твой мир перед сном…

«Шахерезада, ваш выход!»

С утра, стандартно пройдя очистку и «поприветствовав» друг друга уже привычным способом — бурным соитием, вернулись к спальному месту. Риах сегодняшней ночью, после того как я, взяв себя в руки и решив разбираться с проблемами по мере их появления, продолжила описывать свой родной мир, вновь оставил меня спать рядом с собой. И сейчас, одеваясь, предупредил:

— Ма-рина, отдохни и питайся. Вероятнее всего, в обеденный перерыв я приведу чужую Теге, если договорюсь с кем-то из коллег о подобной помощи. Скажу, что моя «засбоила» и нуждается в периоде спокойствия. Надеюсь, не бросят с такой бедой, — Риах усмехнулся. — В общем, придется тебе побыть в ее компании до вечера.

— Хорошо, — усевшись поверх его пузыря, я подтянула к подбородку колени.

Однозначного отношения к новости у меня не было. С одной стороны, было любопытство и желание понаблюдать за типичной Теге, но с другой — «насмотрелась» я уже на ту, что привел коллега Риаха. До сих пор жутко.

Белокожий в этот раз не исчез, не оглядываясь, в тумане, а спросил:

— Как мне быть уверенным, что оставляю тебя в хорошем настроении?

Опешив, удивленно брякнула:

— Поцеловать перед уходом…

Мужчина, тут же ухватив меня за лодыжку, потянул к себе, вынуждая сползти с нашего ложа, и прижался своим ртом к моим губам, заодно и все мое тело стискивая в объятиях.

— Буду ждать продолжения, моя невероятная Ма-рина, — пообещал он, основательно испытав, прежде чем уйти, мою выдержку на прочность.

«Я тоже», — коснувшись своих губ рукой, подумала, глядя на его удаляющуюся спину.

Много ли нужно для счастья женщине? Уверенность в завтрашнем дне и мужчина рядом — даже если пока не любимый, но небезразличный. Белокожий… Сложно сказать, какие чувства он вызывал у меня сейчас. Не любовь, но и не ненависть. Он стал моим якорем, чем-то единственно понятным и пока относительно безопасным. И он начинал нравиться. Еще бы как-то суметь отучить его относиться ко мне с позиции хозяина…

Время до обеденного перерыва пролетело быстро. Пока я одевалась, питалась, потом пыталась «изобразить» из своих прекрасных длинных волос нечто, напоминающее прическу, и «модернизировать» местный вариант женского облачения (малоуспешно — «пластилин» поддавался изменениям с трудом!), Риах появился вновь, причем в компании с укрытой непонятным балахоном женской фигуркой. Отсутствующий взгляд и неподвижность сразу дали мне понять — Теге. Настоящая.

— Ма-рина… — белокожий проворно подхватил меня под попку и притиснул к себе с более чем прозрачным намеком. Я осторожно покосилась в сторону женщины «со взглядом в никуда».

Да уж, мне так не суметь. Сразу станет понятно, что я — другая, с душой… Но вот отношение Риаха к посторонней Теге — как к предмету мебели — меня напрягло. Вот лично я смущаюсь: ощущение третьего лишнего не покидает. Поэтому для меня и речи быть не может о какой-либо близости в присутствии… постороннего. Сразу и ассоциации с предыдущим «гостем» возникли, заставив напряженно замереть.

Белокожий изменение в моем состоянии, конечно, почувствовал и, отстранившись немного, внимательно посмотрел на мое лицо. Я выразительно указала взглядом на фигуру, так и стоявшую у стены в ореоле сизого тумана. С недоумением проследив за взглядом, он вновь вопросительно уставился на меня, явно не понимая, в чем причина «нежелания».

— Не могу так: она же все видит, — буркнула я, испытывая чувство глубокого унижения. Недавно и сама такой же была.

Риах удивленно зашипел и отозвался:

— Это же Теге!

— Я тоже Теге! — разозлилась я. — Но Ма-рине во мне от этого не легче.

Мужчина несколько растерялся, пристально рассматривая выражение моего лица, но, уверившись в том, что я не выдумываю, отступил. Подумав немного, потянул меня за руку в сторону очистительной кабины.

«Хотя бы так…» — смирилась я, тоже страдая от повышенного возбуждения.

— Погоди! — попыталась я воспрепятствовать движению, вновь посмотрев на Теге, и предложила: — Вы проходите… присаживайтесь.