— Ты так и не питалась? Так нельзя! В этом секторе галактики совсем другой радиационный фон, мы не можем выдерживать его воздействие. Тебе надо питаться!

А я с трудом, но осознала. Это то, чего я хотела, — это смерть! И быстрая, и такая желанная. Это выход!

Поэтому, почувствовав кончик трубки возле своих губ, из последних сил их сжала, не позволяя ему заставить меня есть.

— Ма-рина… — увидев мое сопротивление, с горечью зашипел белокожий. — Так ты все понимаешь? Ты делаешь это намеренно?!

Я с трудом сумела немного качнуть головой, надеясь, что он заметит, поймет и оставит меня в покое. Мужчина заметили… разозлился.

— Я запрещаю, Теге. Я приказываю тебе… — и, захлебнувшись собственными словами, с мольбой заговорил. — Прошу тебя, Ма-рина, питайся… Я не хочу, не могу позволить тебе угаснуть.

«Неужели так пугает перспектива утраты возможности обзавестись потомком задаром?» — мелькнула мысль, но слышать его не хотела и отвернулась к стене. За спиной послышалось взбешенное шипение… Потом вздох… И спокойное:

— Ты делаешь это намеренно? Сама хочешь угаснуть? Отпустить душу?

Он взял меня за руку и, старательно сдерживаясь, продолжил:

— Я думал обо всем сегодня, спать не мог. И сейчас на дежурстве все время мысли появляются о тебе. Давай поговорим. Я прошу, Теге… Ма-рина.

— Нам не о чем разговаривать, — слабо шепнула я, как никогда ясно понимая эту истину. — Послезавтра мы не увидимся больше.

— Если ты не начнешь питаться — ты просто не дотянешь до послезавтра, — белокожий явно был откровенен.

— Прекрасно, — слабо отозвалась я, так и не повернув к нему лица.

— Значит, я верно понял, что именно к этому ты стремишься?! — судя по тону шипения, вызверился белокожий рис. — Ты не имеешь права так поступать!

— И что? Это помешает мне умереть? — зашептала я. — Душу мою уже убили, с телом — вопрос времени.

Позади опять повисло угрюмое молчание.

— Как сложно с… женщинами.

Ого! Я эволюционирую на глазах.

— Ма-рина, я осознаю, что нанес вред твоей душе и очень сожалею об этом. Душа — великая ценность. Но как мне исправить это сейчас, не знаю. Для Теге… не принято что-то делать. Но ты уже не Теге… Я запутался. Ты чего-то хочешь?

А может… В душе мелькнул лучик надежды.

— Не меняй меня на другую. Я не хочу в этот монастырь, чтобы использоваться для размножения. И я даже согласна стать обычной Теге, только без… встреч с коллегами.

Он опять вздохнул.

— Про встречи я уже и сам понял. И не надо обычной Теге. Мне понравилась… необычная больше. Но космический монастырь… Это же почетно, твое имя сохранится в истории. Для Теге это невероятная честь. Неужели ты серьезно этого не хочешь? — он искренне мне не верил.

— Нет! Совсем не хочу! — всплеск возмущения придал сил.

Плевать мне на их инопланетную «историю». Настоящее куда важнее!

— И будешь поступать так, как вчера днем? — уточнил он.

— Да, Риах, — я с трудом повернула голову, но важно было подтвердить слова еще и взглядом.

Белокожий удивился, но тут же кивнул:

— Время обеденного перерыва истекает, поэтому договорим позже. Но я согласен не заменять тебя другой Теге. И… питайся! — он снова поднес трубку к моим губам, уставившись в ожидании.

А я, рискнув, приоткрыла рот, позволяя ей проскользнуть внутрь. И сделала первый глоток смеси…

Когда насытилась (сразу почувствовав улучшение состояния) и приоткрыла глаза, риса рядом уже не было. И это к лучшему. Лежа на его спальном пузыре, вглядываясь широко открытыми глазами в сизый туман у потолка, задумалась — а сможет ли он сдержать свое обещание? Об их порядках и законах я не знала, но может ли он отказаться выдавать меня, если случился такой редкий прецедент — вселение души? Не обманываюсь ли я?..

«Подожду, — решила в итоге. — Но это последний шанс белокожего. Предаст и тут — больше ничего не добьется».

И сама себя поправила: «Риаха»! Пора переходить на нормальный уровень общения. Физический контакт, конечно, очень важен, но чтобы найти взаимопонимание, необходим и контакт душ, их сближение. Пойдет ли он на такое? Время покажет…

После питания состояние рекордно быстро вернулось в норму, и спустя час я поднялась с пузыря с намерением очиститься, одеться и осмотреться. Риаха хотелось встретить во всеоружии: не голой и с конкретными формулировками, которые необходимо обсудить, чтобы решить, как нам существовать дальше. Если останемся вдвоем, разумеется.