Ближе к Толусу термиты стали попадаться все чаще и в большем количестве. Часто приходилось прорываться с боем. Вражеская армия двигалась на осаду Толуса, нагло и не скрываясь. Предводитель искр не стал рисковать уставшими айруновцами, разумно рассудив, что неприступному городу мурмицин ничего не угрожало. Беженцы обошли цитадель лесами. Айвендум полагал, что осада Толуса ничего не даст и враг двинется дальше к Долине искр, только к тому времени подтянутся дополнительные силы Дарши. Беженцы торопились, шли почти без остановок.

Огромные пространства Айруна: равнины востока, дыбящиеся в центре горы, щетина чащи на западе, степи на юге — кипели беспокойством. Везде расположилась злая, беспощадная сила. Повсюду полыхали костры жестокости. Они ползли от одного города к другому, убивая целые кланы.

Встреча с тавринийцами стала неожиданностью. Загнанные и перепуганные айруновцы чуть не сошлись в страшном бое, встретившись в лесу. Уже раскручивались над головами арканы, натянулась тетива, загрохотали навстречу сильные лапы.

Тавринийцы остановились, заметив среди чужаков стаккато. После коротких переговоров кланы поняли, что не враги друг другу.

Мурмицины забаррикадировались перед осадой города и спокойно пребывали в привычных трудах. Никто не ожидал, что от вражеской армии в сторону Толуса выйдет отряд с малышами на руках — детьми, родившимися в стенах цитадели. Их похитили из собственного дома и привели к стенам цитадели, мурмицинам пришлось сдаться, иначе дети их клана погибли бы от ножа термитов прямо на глазах взрослых. Так враги ворвались внутрь. В цитадели защитники Толуса сумели вырвать собственных малышей у противника. Они дорого отдали свои жизни, трудолюбивый народ был прекрасно обучен боевым искусствам, но их подавили массой. Казалось, войску Дарши нет конца. На месте одного убитого, появлялось три новых.

Мурмицины отступали медленно к сердцу города, стараясь удержать врага, королеву. Витта ломала голову, как сдержать наплыв врага, чтобы подданные могли скрыться за стенами дворца. На помощь пришел Дамир, предложив интересную хитрость. Он пробрался к загонам слизней, которые не обращали внимания на развернувшуюся под стенами Толуса битву и меланхолично жевали солому. Мурмицин разбил масляную лампу, огонь живо затрещал по подстилке, подкрадываясь к ничего не подозревающему скоту.

Все, кто считал слизней крайне медлительными существами, ошибались. Распаленное болью стадо в сотню голов с диким ревом бросилось, сломав изгородь, прямо в коридоры, заполненные наступающими термитами. Они сминали врагов, точно не было их на пути. Если кто-то из воинов пытался применить оружие, слизни свирепели еще больше и гонялись за обидчиком, пока не удавалось подмять его под своей тяжелой тушей.

Мурмицины, воспользовавшись моментом, скрылись за стенами дворца. Термиты смогли вернуть в свои ряды порядок не скоро, слизней с трудом удалось выпроводить за стены цитадели. Враги взялись за осаду крепости в сердце Толуса, но там уже никого не было. Королева Витта с подданными спаслась благодаря потайным ходам. Их вывел Дамир подземными переходами в лес. Там же они встретились и с остальными беженцами. Незадолго до этого королева отправила гонца в Долину искр с просьбой дать им убежище.

Беженцев постепенно расселяли в Долине, безучастным не остался никто. Предводителей собравшихся кланов пригласили на срочный совет. Седовласый, расплывшись в поклонах, отдал Витте ее часы.

— О, как здорово! А где же юноша, у которого они были? — королева радостно зашевелила усиками. — Мы уже думали самое плохое!

— Правильно думали, ваше высочество. Он предал вас, но мы его раскусили и заперли в темнице, — подобострастно ответил седовласый.

— Как предал? — нахмурилась Витта. — Я думала, что он погиб, ведь я отправила его в сад Асикага, как раз, когда на Айрун высадились термиты…

— Он передавал информацию врагам о наших кланах, благодаря ему пал и Толус…

Услышав последнее, в глазах королевы вспыхнула злость и ненависть. Советник получил пощечину, сильную, звонкую. На растерянном лице остался пылающий след.

— Немедленно освободите моего подданного! — рявкнула королева с такой силой, что ближайший факел погас.

Она обошла седовласого и быстрым шагом отправилась в сторону зала совета, где их уже ждали вожди Тхена и Тавринии. Витта рухнула в кресло и горько заплакала.

Дождавшись всех предводителей Дамир и Моца, закрыли двери перед носом уязвленных советников.

Авендум подошел к королеве Толуса:

— Витта, Лантэна сейчас отпустят, с ним все в порядке. Прими от меня извинения за этот инцидент, — предводитель искр приобнял за плечи плачущую женщину. — Но твои слезы ведь не о нем, так?