— После наречения отправимся в Толус, а затем и к искрам, — отозвался Зард, сплевывая остатки пищи, застрявшие в зубах.

«Да, что же это у них в крови читать мои мысли?» — возмущалась Фиола, но вслух произнесла:

— Как? И ты тоже пойдешь?

— А ты против моей компании?

— Думаю, она просто мечтает остаться наедине со мной, — Влакс сыто откинулся на траве, блаженно вытянув ноги, — надеется за долгое путешествие охмурить меня. Но не выйдет. Сразу предупреждаю.

— Заметь, я ведь не знаю дороги. Так что, как ты успел заметить, путь будет долгим, как бы ты не пожалел о своих словах.

Юноши громко загоготали.

— Ну, что Зард, может, разомнемся, как раньше? — спросил молодой арахан, по имени Гранш, сидящий напротив Фиолы, выковыривая из зубов остатки еды острыми клинками лап.

— Хорошая идея. Кто с нами?

Юноши радостно поддержали идею, только искра и муравей недоуменно сидели на своих местах и часто хлопали глазами.

— Фиола и Лантэн, вы как на счет скрестить сталь в дружеском поединке? — поинтересовался Зард у друзей, до которых стало доходить, о чем шел разговор.

— Я только «за»! — отозвался муравей. — В Толусе физическая разминка была обязательна каждый день.

Арахан одобрительно похлопал Лантэна по плечу и вопросительно взглянул на искру.

— Я не уверена, что мне можно. Надо спросить у Рамуны. — девушка пригубила воды из чашки.

— Ба! — простецки выкрикнул Зард. — Если Фиола немного разомнется с нами, у нее крыло не отвалится?

Искра подавилась от столь прямолинейного вопроса, сквозь кашель услышала насмешливый ответ паучихи:

— Скорее у вас появится нехватка конечностей. Кайэре, не жалей этих оболтусов, наподдай им хорошенько.

Старики возле Рамуны одобрительно загудели.

Отнекиваться было глупо, а спорить бесполезно, все равно, что каплей воды напиться в пустыне. Фиола кивнула, соглашаясь.

Дружный воинственный крик оглушил девушку. Юноши побежали дальше от костра на свободную часть берега. Фиола неуверенно последовала за ними.

Бой хоть и намечался тренировочный, но орудовать предстояло вполне настоящим оружием. Каждый за себя, в общей куче.

Такого Фиола не ожидала. Ее навыки обращения с секирой нельзя было назвать профессиональными, скорее интуитивными. Во время боя она входила в некий раж, наполненное желанием рубить, убивать, упиваться кровью врага до последнего противника. Сейчас Фиола боялась снова впасть в неистовую ярость, развлечение могло закончиться очень плохо. За спиной недовольно загудела секира, желая почесаться о чужую сталь.

— Кайэре не пристало витать в сомненьях! Запомни, лишь неуверенность в собственных силах может навредить, — сбоку неожиданно появилась Рамуна.

Тхеновцы и Лантэн вовсю разминались на открытом пространстве, заваленном валунами. Сверкали лезвия мечей, лязг, глухие удары и непристойные выражения.

— Я боюсь поранить кого-нибудь.

— Что маленькая царапина для воина! Гордость — не более.

— Я не о том, я боюсь, что впаду в боевое бешенство, когда разум не подчиняется мне. Меня ведет секира и если бы не ее способности и помощь, меня бы уже не было.

— А вот оно что! — пшикнула паучиха. — Ты просто трусишь, лентяйка!

— Что?! Почему трушу, и какое это имеет отношение к лени? — искра хотела возмущенно вскинуть крылья, но боль обожгла воспоминанием о ране.

— Твое оружие, дарованное Варгалом, вечно отдувается за двоих, а ты ленишься получить, хоть какие-то боевые навыки, — Рамуна назидательно подняла переднюю лапу, лезвие сверкнуло в лучах вечернего солнца — яркого, но уже не теплого. — Секира давно доказала, что разбирается, где враг, где друг. Так не бойся доверять ей и уж тем более не трусь наставить шрамов этим сорванцам. А если себя поранишь, приходи к Рамуне, у меня есть одна мазь и следа не останется от пореза.

Паучиха развернулась и пошла обратно к костру, на прощанье кинув:

— И не надейся, что кто-то проявит к тебе снисходительность во время боя.

Фиола приободренная словами старухи, вытащила боевой топор, лучи солнца радостными зайчиками разлетелись в стороны от лезвия. Спокойное тепло оружия придало уверенности и отсекло сомнения. Искра ворвалась в гущу сражения, словно камень в воду.

В первые мгновения испуг набросился на Фиолу, перед глазами все поплыло размытым пятном, будто искра долго кружилась на одном месте, а потом решила пробежать по канату, подвешенным в бездонной пропасти, со связанными за спиной крыльями.