Ос, забыв про боль в ноге, вовсю занимался изготовлением стрел.

Оружия готовили много. Никто не знал, чем закончится совет, однако любой был уверен — без боя не обойтись, придется либо нападать, либо защищаться, сдаваться Айруновцы не собирались. Несмотря на тяжелое время, народ Айруна не лил слезы, не горевал над потерянным. Их лица выражали решительность перед будущим и уверенность в собственных силах.

Дети без лишних предрассудков, быстрее взрослых нашли общий язык. Мальчики, играясь, дрались на палках, девочки плели из сухой травы кукол, затем все вместе играли в догонялки и прятки. Их беззаботный смех напоминал о том, что независимо от принадлежности к тому или иному народу, все умеют улыбаться.

Поначалу кланы держались обособленно, но вскоре все смешались и общались, как со старыми знакомыми. Преграда отчуждения и обособленности сломалась. Тут и там слышался задорный смех и шутки.

Дрен стоял в сторонке и радовался единению Айруновцев, которого не наблюдалось уже давно. Глаза старика блестели от слез, мокрые дорожки катились по щекам. Ос не стыдился их, он был счастлив, словно отец, наблюдающий за игрой чад.

Солнце спряталось за горизонт, ее место занял лунный диск, по темной мантии неба рассыпался бисер звезд.

— Фиола, тебе надо отдохнуть! На всех твоих сил не хватит, — один из лекарей подошел к девушке и стал настойчиво выводить ее из лазарета.

— Я в состоянии вылечить еще пару мелких ран, — вяло сопротивлялась искра, сама же спотыкалась на каждом шагу.

Благодаря стараниям Фиолы около полусотни айруновцев могли хоть сейчас взяться за оружие.

— Ты быстро научилась использовать древние знания искр, не сожги их также стремительно.

Фиола вздрогнула, вспомнив ощущения, когда секира замолчала — пустота и чувство потери переполняли тогда все естество искры. Сейчас оружие еле гудело и слабо отзывалось на прикосновение хозяйки, но уже не молчало.

— Спасибо за совет, пожалуй, на сегодня действительно хватит.

Они попрощались, и искра отправилась подкрепиться. По пути ее оглушили крики друзей, которые расположились тесным кружком у небольшого костра. На вертеле дожаривался большой кусок мяса.

По мере готовности ужина, урчание в животах заглушало любые разговоры, поэтому беседа не спорилась. Собравшиеся голодными взглядами буравили сочащееся жиром мясо, громко сглатывая набежавшую слюну.

Костер отражался в глазах золотым блеском, запах вынуждал желудок грызть позвоночник. Гранш сделал глубокий надрез, зашипел капающий на угли жир, точно рассерженный зафи.

— Готово!

Все тут же придвинулись ближе в ожидании своей доли. Рядом раздалось приглушенное «чпок» — Влакс открывал раздобытый вечером бочонок фламмера. Оно с журчанием побежало по чаркам. Фиола не успела запротестовать, как в руках у нее вместе с горячим куском аппетитного мяса оказалось спиртное. Дрен произнес тост «за воссоединение айруновцев и будущую победу над злом!». После такого откажись от выпивки — сочтут за врага всех народов. Пришлось искре зажмуриться и, затаив дыхание, проглотить жидкость, которая обжигала внутренности хуже крапивы. На глазах выступили слезы, а на лбу пот.

К этому времени закончился совет и предводители кланов покидали дворец искр и направлялись к советникам, чтобы согласовать действия и обсудить принятое решение.

— Зард, давай к нам! — крикнул Влакс и замахал руками.

Паук заметил друзей, собравшихся отдельным кружком на окраине Долины, и быстро пробрался к ним через многочисленные палатки и навесы беженцев. Не успел Зард сесть к костру, ос уже протягивал чарку, наполненную до краев фламмером и еду.

Паук выпил, довольно крякнул и впился зубами в сочный кусок мяса. Жир стекал по пальцам и оставался на подбородке. Остальные решили не отставать от вождя тхеновцев, и возле костра какое-то время раздавалось громкое чавканье.

От лагеря отделилась темная фигура в сторону собравшихся у костра друзей. Темная тень шла медленно, нерешительно.

— Лантэн! — вскрикнула Фиола, завидев товарища. — Иди скорее к нам!

Юноша вышел на свет и скупо поздоровался с компанией. Ответом ему были не очень теплые взгляды, лишь искра крепко обняла друга. Ей было очень стыдно за поступок сородичей.

— Тебя отпустили? — Фиола светилась искренней радостью.

Она схватила Лантэна за руку и потянула к костру.

— Да. Королева Витта сняла с меня все подозрения, — он оглянул сидящих рядом и обиженно выдохнул. — Похоже, мои сородичи доверяют мне больше, чем те с кем я бок о бок сражался?

Молодые люди замялись и засопели, словно простуженные слизни.

— Лантэн, просто если посмотреть с позиции старейшин, то доводы у них каменные, — оправдался за всех болтливый Гранш, получив от товарищей укоризненный взгляд. — Ведь кто-то же предал Толус. И этот кто-то был из ваших…