– Стой!
– предостерег ее.

Очень сильно надеялся, что Барсик не ошибся. Специально не дал себе времени обдумать выбор Изгнанника, иначе бы не решился ударить.

– Райн...
– в голосе раненой Эши слышались слезы и обида.

Девчонка справа молчала. Ее лицо - непроницаемая маска. Взглядом готова метать молнии. Барсик на ее плече выглядел вполне спокойным.

"Не думать... ни о чем не думать... не предполагать... просто смотреть..."

Я и смотрел.

Лужа крови вокруг раненой Эши становилась все больше. Девчонка пыталась ползти к фонарю. Там, в его свете, виднелось ружье. Но силы покидали ее слишком быстро. Она больше ничего не говорила, только смотрела на меня. Лежала без движения, тяжело дышала и смотрела. А потом умерла. Видел, как остекленели глаза.

Выбор сделан и обратной дороги нет.

Перевел взгляд на Эшу с Барсиком. Та бросила взгляд в ответ, быстрым шагом направилась к фонарю.

– Я не знаю, как доказать твою правоту, - сказала, поднимая ружье.
– Но очень рада, что ты сделал именно такой выбор.

– Его сделал Изгнанник. Что здесь произошло?

– Она залезла в твою голову.
– Эша подошла к самозванке, наставила на ту оружие.
– Я это поняла сразу, как только ты начал слышать музыку. Но освободить от влияния суккуба можно только одним способом - убив ее. Для этого ее надо отыскать. Ей не обязательно находиться в непосредственной близости.

– И чего она хотела?

– Твоих эмоций. Для нее нет лучшей пищи.

Тело мертвой Эши вздрогнуло.

Раздался выстрел - и голова самозванки разлетелась кровавыми ошметками.

– Я знаю, что здесь произошло. Знаю, кто спит под крестами.

– Расскажешь потом.
– Эша брезгливо посмотрела на свои сапоги, забрызганные кровью и фрагментами черепа.
– Надо уходить.

– Знаешь, куда идти?

– Нет. Но если останемся сидеть тут, - никогда не узнаем.

Мы стояли и смотрели друг на друга.

– Не веришь мне?
– спросила девчонка.

– Не знаю.

– Понимаю. Не знаю, как бы повела себя на твоем месте. Тебе придется просто принять свой выбор. Суккубу действительно известно все, что известно тебе. Ни один из твоих вопросов не даст уверенности в правильности выбора.

– Почему она забралась в мою голову?

– Ты сильнее, тобой можно дольше питаться. Да и предпочитают они мужчин.

– Я уже дважды теряю тебя за последние несколько минут.

– Дважды?
– нахмурилась она.

– Да. Первый раз в тебя стрелял кто-то другой. Второй раз - я сам.

– Я стреляла в суккуба. Возможно, это и отразилось в твоем видении.

– Возможно.

– Так что, идем?

Что-то не давало покоя. Какая-то мелочь. Да - я все еще не был уверен в своем выборе, но дело не в этом. О чем-то забыл.

– Идем.

Барсик что-то прощебетал, сорвался с плеча девчонки, закружился между нами.

Шли медленно. Молчали. А надо бы поговорить. Не знаю о чем - пусть даже о ерунде, хотя бы о погоде. Иначе напряженность между нами не исчезнет еще долго.

Резко остановился.

Эша прошла еще пару шагов, тоже встала.

– Что случилось?
– спросила, развернувшись.

– Она не умерла.

– Почему?

– Я не получил опыта.

Девчонка мотнула головой, но не уверенно.

– Нет. Суккуба легко убить. Они не бойцы.

– Надо вернуться.

А что, если я все еще блуждаю в закоулках собственного сознания, в которое кто-то извне проецирует образы? Треклятые демоны и их почитатели!

На месте, где мы оставили тело мертвой самозванки, растеклась и успела порядком подсохнуть серая лужа. Определить в ее очертаниях человеческое тело уже нельзя. Да и понять, какой гадостью распался суккуб, тоже непросто. И не пахнет почти. Разве что самую малость - будто старый жир подогревали.

– Мертва, - заключила Эша.

– То есть так и должно быть?

– Нет. Не знаю. Суккуба я видела всего раз. Тварь повадилась питаться в одном из кланов. Приходила каждую ночь, пока ее не изловили. Многие тогда слегли после ее прихода.

– Почему я ничего не чувствую?

– Это как укус комара. Пока кусает - не чувствуешь. Зато потом до кровавых волдырей расчесать можешь.

– И когда ожидать эффекта?

– День-два.

– Понятно. Так что с суккубом?