— Была у Нансенкриса нездоровая любовь к собакам, многие пошучивали, что они ему милее девок. Хорошо известно, что частенько он наведывался в населённые пункты… все наведываются, воруют по мелочи, а кто солидно так, но… этот хрен таскал щенков. Вырастит зверюгу, дрессирует потом… пару раз его псы нападали на людей — застрелили. А он ещё наворует.

— Как он выглядит? — вопрос донельзя «по делу» сумел нагло разрушить волшебство маленького эпоса.

Атаман закатил глаза, досадливо поморщился и дал знак Моррину ответить:

— Невысокий, чуть полноват, руки толстые. Бороду ещё носил в косичку заплетённую, но это пять лет назад было. Ещё татуировка была на шее, но её не разглядеть.

— И ещё у него шесть пальцев на ногах, — обнажил жёлтые зубы в улыбке Иосиф.

Старший вяло покивал, медленно переведя взгляд с атамана на нас, и резюмировал:

— Выродок, не человек.

— А теперь, — резко поднялся и зашагал по комнате Иосиф, — расскажите, что вы с ним сделаете?

— Разберёмся, есть ли его вина…

— Скучно, — перебил меня на полуслове леший. — У вас, госпожа Номати, вижу, есть план получше.

Я скосил взгляд на японку — та сохранила нетающую восковую маску спокойствия.

— Всякий наркоторговец должен быть казнён, — твёрдо сказала она, и эти слова раздавили бы любые возражения.

— Пункт сорок шестой устава уполномоченного по медицинским преступлениям.

— Уже сталкивались?

— Близко к этому: моим ребятам однажды свезло обмародёрствовать тело погибшего в перестрелке. Нашли устав, я с удовольствием его изучил. Мне пришлась по вкусу бескомпромиссность определённых директив. Вы оба — уполномоченные?

— Только я.

Иосиф вновь скрестил руки на груди, уважительно заглянул вглубь бесстрастных глаз японки. Моррин отчего занервничал и поправил автомат. Рыжеватый атаман продолжил:

— И вы пойдёте его искать?

— Да, пойдём, — брякнул я в ответ на довольно странный вопрос.

— В Сеферан?

— Раз он там…

— Они, похоже, ещё ничего не знают о городе, — вставил своё слово Старший.

— А что мы должны знать? — опасное чувство, что меня дурят.

— Только то, что место гиблое. Всему другому лучше не верить: никто ничего не знает, а сочиняет всякие небылицы.

— Там люди пропадают?

— Да, смею заметить, как и в любом городе, — смастерил таинственную гримасу Иосиф. — Но в Сеферан тянутся всё новые и новые самоубийцы. Ещё вопрос: вас до лагеря довели мои люди, ведь так? Как вы на них наткнулись?

Вопросы из разряда неочевидных, как правило, скрывают за собой совсем иной смысл…

— Они сами нас нашли, — ответила за меня Юрико, — мы напали и сумели взять их в плен.

— Это были Пироман и Крысёныш, — уточнил героев дня Моррин.

Иосиф уставился на Старшего цепко, не сменил позы на протяжении десяти секунд, а затем просто взорвался жестами:

— От этих двоих не ожидал. Нет, от Джона ожидал, но за него положено думать Твиду. Накажи их.

— Что-то конкретное?

— Нет, Моррин, прояви фантазию. А для вас последний вопрос: вы хорошо ориентируетесь в лесу?

— Нет… честно сказать, мы заблудились, когда шли сюда.

Я переглянулся с Юрико, несколько недовольной. Похоже, японка ради чистоты своей репутации собиралась немного соврать. Что остаётся — только виновато пожать плечами. А нелепая правда успела позабавить леших. Улыбки разбойников готовы поспорить в ширине друг с другом.

— Надо выделить вам проводников, а то ночью вы обречены, — ухмыльнулся атаман.

— Посылать людей до Гавары?

— Ну, у тебя же есть пара наказанных…

Какое-то время лешие провели в развитии смешной ситуации, а потом Иосиф Эмин отправил нас восвояси. Предстоял непростой путь обратно.

Кейт проснулась совсем недавно, теперь собирается, совершенно не думая торопиться. Я проторчал в приёмной около пяти минут, играя с листиками цветка на подоконнике, Тим по-старчески брюзжал, чтобы я не ломал растение.

Вскоре распахнулись двери, и в обнимку с утренним холодом ввалились трое небритых мужиков с лесопилки. Вонючие дуболомы протопали к стойке, одарив меня не самым приятным взглядом. Тим молча встретил гостей, откинулся на спинку коляски и приготовился слушать, заведомо зная, что до него дойдёт редкостная хрень.

Один из рабочих толкнул товарища, чтоб тот начал:

— Шериф, мы пришли справиться о столичных.

— Что вам надо от столичных? — поленился смягчать Тим.

Я отпустил несчастный цветок и обратился в слух.