— А как насчёт Франтишека?

— Франтишек не занимался конструкторскими работами, — неторопливо поднял я глаза на коллегу по сыску. — У меня есть показания Матэо Нограна, согласно им, Палацки приторговывал запчастями, как и Харон! Франтишек — пособник Харона, с его смертью прекратились похищения детей! А Душегуб занервничал…

В темноте глаз Кейт просквозил ужас воспоминаний.

— Нападение на нас в доме Энгриля.

— В тот вечер Харона не было в «Тёплых огнях». Каждый день он спивается там, но не в тот день. Потом эти отметки в его берлоге… В Гаваре нет кандидатов лучше… Харон — это убийца, Кейт! Харон убил твоего дядю!

— Марк, прекрасти!

Лицо девушки лишилось крови, она обхватила ладонями побледневшую шею, тяжело вздохнула, словно состарилась лет на тридцать. Ноги её нервно зашаркали, губы вмиг пересохли.

Я собрал разномастные листки в стопку и хлопнул по ней ладонью:

— Это надо показать Тиму.

— Он не поверит, — брякнула темноволосая, отрывая руки от лица. — Ты же понимаешь, что улики прилеплены на старый пластилин и вечно отваливаются.

— Но ты-то веришь?

— Верю. Надо копать глубже… хотя есть другой вариант…

Я замер с материалом, полузапиханным во внутренний карман, слова Кейт резанули отравленным лезвием. Она подняла взгляд, плечи её расправились, словно из них вырастут кошмарные кожистые крылья, а над головой сомкнётся чёрный нимб.

Пусть это излишне, я всё же спросил:

— Что ты задумала?

— Если от Харона избавиться, никто и не заметит…

— Да брось, — мягкости во фразу добавил по максимуму, — не станешь же ты убивать этого подонка!

— Ты так говоришь, потому что такой нравственный или потому что твоих родственников не убивали?

— Энгриль и для меня много значит!

— А если ты не найдёшь улик, не посадишь его, не отправишь на виселицу, ты отпустишь его? — вскочила она на ноги, объятая ореолом безумия.

В окна колотит холодный ветер, а в доме жарче, чем в преисподней. Не будет фантазией слова, что где-то в затылке у меня бушуют молнии. Кейт ждёт ответа и не позволяет себе моргать.

— Если не смогу наказать выродка, — осторожно подобрал я слова, — расправа над Хароном будет скорой.

Кейт с трудом выдохнула, но и речи не идёт о том, что она осталась довольной.

— Пора в участок.

После двух суток на ногах, сон свалил меня на пятнадцать часов. Проснулся в пять, сразу отправился следить за охотниками. Ганс Петерс, Барлог Майнц — лушие стрелки города попали под моё наблюдение. Потратил немало времени на слежку, даже залез к ним в дома, когда и они, и их жёны отошли.

Результат помещается в абсолютно пустой ладони.

Как подкопаться под двух подонков, когда на них даже Тим не косится. А не косится Тим только на чистеньких…

Или я прячусь в тени не тех людей? Семейные люди, пальцем в небо не тыкай, собираются завести детей. Вряд ли будущий отец будет практиковаться в убийстве сопливых карапузов. И мне ничто не дозволяет обвинить их в слабоумии.

Наводка Харона никуда не годится? Или я льстил себе, когда собрался найти маньяка? Собственно, зачем? Где я там усмотрел смысл в поимке Душегуба? Тим обещал награду? Я изначально хотел найти таким образом Донни…

А Донни уже закапывают…

Совсем себя не контролирую, подвергся эмоциям, как паренёк-засранец. Я не такой!

Темно, холодно, вещи на месте, не хватает пуговицы, из-за чего под пальто забираются морозные пальцы вечера. А я ещё иду пешком: так нужно подумать. Нечасто очухиваешься и осознаёшь, что в твоих действиях глупости было больше, чем здравого смысла. А теперь я об этом переживаю… С какой скоростью мой мозг стареет?

Вот и мой дом, я даже поднялся на порог впервые в жизни. Дверь до сих пор на распашку после визита лешего. Стоп, что это было?

На глаза не жалуюсь — на самой границе леса пошевелились ветви кустов. В каких-то ста метрах от Гавары бродит шальная душа по зарослям. Спустя какое-то время громко зашуршало в метре от первоначальной точки, и я тут же перемещаюсь поближе.

Оказался за спиной незнакомца. Его спину с трудом можно разглядеть в темноте, не могу с уверенностью сказать, кто это такой.

Есть один способ:

— Эй!

Прытким оказался: моментально развернулся и бросился на меня. Перед тем, как мои молекулы переместились на ветку в пяти метрах над землёй. Существо внизу оказалось не человеком: широко раскинув руки с распущенными веером когтями, оно завертелось на месте в поиске жертвы. Когда её глаза поднялись наверх, ноги моментально подбросили тварь в воздух, когти впились в древесину, в два рывка она поднялась на расстояние пинка.