– Кулибинкой пользоваться умеешь?

– Держал один раз в руках.

– Значит, разберёшься, - капитан-лейтенант показал порядок зарядки оружия, и предупредил.
– Гильзы потом обязательно собери.

Денису Васильевичу за время службы в Императорском Пароходном флоте довелось не только ходить по надраенной палубе, но и изрядно поползать на брюхе. Специфика речных канонерок, так сказать... Земноводные! А что делать, если большинство целей располагаются на суше вне пределов досягаемости пушек, и порой кроме как десантом их не достать? Да уж, и в персидском походе обдирал мундир о горячие камни. И в "Дунайском недоразумении" пришлось грязь месить - хватало приключений. Было что вспомнить, и было с чем сравнивать.

Неоспоримое преимущество Смоленской губернии перед южными землями - никаких тебе скорпионов, тарантулов, ядовитых змей. Разве что гадюки по болотам встречаются, но до них далеко, и можно ползать по огородам без опасений столкнуться с какой-нибудь гадиной. Кроме французов, разумеется. Вот их здесь полно.

Засаду Давыдов почувствовал по запаху, хотя два с лишним месяца походной жизни никак не способствуют чуткости обоняния. Но когда вонь немытых тел перемешивается с едким амбре конского пота, то результат ощущается за пятьдесят шагов по ветру, и за десять против него. И одолевает нестерпимое желание чихнуть.

– Извините, Денис Васильевич, я опоздал, - виноватый шёпот за спиной заставил капитан-лейтенанта перекатиться на бок, и выхваченный из кобуры пистолет упёрся точно в лоб неслышно подобравшемуся Пшемоцкому.
– Не стреляйте...

– Какого чёрта, пан Сигизмунд?

Поляк выглядел смущённым, даже усы обвисли более обычного и показывали глубокое раскаянье. Непривычно было видеть поляка, признающего собственную ошибку. Скорее голубоглазого и белокурого арапа встретишь, чем... хм...

– Заблудился немного, - пояснил Пшемоцкий.
– Хорошо ещё опять того крестьянина встретил, вот он и показал.

– А где ваша винтовка?

– Тоже Кузьме отдал. А что, не нужно было?

– Ладно, обойдёмся.

– Как скажете, - пан Сигизмунд выказывал явное желание во всём следовать примеру Дениса Давыдова.

– Вон к тому сараю незаметно подобраться сможете?

– Конечно.

– Тогда вперёд. Врываемся в дом по моему сигналу.

– Какому?

– Красную ракету пущу. Всё понятно?

– Не извольте беспокоиться, Денис Васильевич, в наилучшем виде сделаю, - шляхтич погладил рукоять фамильной сабли, перекрестился, и полез в заросли крапивы.

Капитан-лейтенант проводил взглядом пана Сигизмунда и с облегчением вздохнул. Он вовсе не собирался устраивать в избе грандиозную битву, и поляк с его манерой решать дела лобовой атакой мог только помешать. Пусть пока посидит в резерве, дожидаясь условленного сигнала, а там ситуация покажет. Хоть вроде и начал исправляться, но не притворяется ли? Чёрного кобеля не отмоешь добела, так что лучше сделать всё самому.

Но, увы, желания очень часто вступают в противоречие с действительностью. Вот и сейчас... Дом у мельника добротный, на каменном фундаменте, высоко приподнятый над землёй. В общем, картинка, а не дом. Но окошки подпола настолько маленькие, что попытка пролезть в одно из них закончилась плачевно - голова пролезла. Плечи тоже, но гранаты и сигнальные ракеты в карманах не позволили протащить всё остальное. Денис Васильевич попробовал вылезти обратно, только и это не получилось.

– Да что же за напасть такая?
– Денис Васильевич нащупал бочку с прокисшей прошлогодней капустой и постарался оттолкнуться. Бесполезно.
– А если подтянуться?

И это не принесло результата. И что делать, висеть тут неделю в ожидании похудения до такой степени, что начнут спадать штаны? Штаны?! А ведь это идея! Капитан лейтенант уже не обращал внимание на едва слышный скрип половиц над головой, на ободранные о раму пальцы... Поскорее освободиться из чёртовой ловушки. Пока не стало слишком поздно. Ремень... какая сволочь придумала ремень?

Дальнейшие события произошли одновременно - падение лицом в кислую капусту и появление наверху светлого прямоугольника открывшегося люка. Видимо кто-то, привлечённый подозрительным шумом из-под пола, решил проверить его источник. Хорошо ещё, что отчаянный скрип несмазанных петель заглушил плеск давно перебродившего рассола, а привыкшие к свету глаза не смогли разглядеть в полутьме белеющее исподнее попавшего в затруднительное положение Давыдова.

– Чем так воняет, Рене?
– вопрос, заданный вполголоса на французском языке, предназначался любопытствующему.
– До чего же гадко!

– Это не вонь, Луи, это запах!
– с неожиданным энтузиазмом ответил французский егерь.
– Нам несказанно повезло!

– Каким образом?
– невидимый Луи воспринял извести с долей скептицизма.

– Так пахнет русская брага. Да тут целая бочка! С неё, наверное, только что крышку сорвало.

– Что такое брага?

– Хлебное вино.

– Да?
– безразличный тон мгновенно поменялся на заинтересованный.
– Её можно пить?

– Её нужно пить.

– Подожди, я принесу тебе кувшин. Два кувшина.