– Прости меня.

Марина нервно повела плечами:

– Я повела себя, как дура.

Вот и Пустошь. Упряжка въехала на мост. Река разлеглась внизу - широко и

вольно.

– Я рад, что ты это поняла, - сказал я. – Я был бы вынужден убить этого

Рудольфа, что мне совсем не улыбается…

Марина засмеялась.

– Ты чего?

– Ничего. Просто вспомнила, каким ты был до встречи со мной.

В ее глазах засверкали веселые огоньки.

– И все-таки эта Серая – сумасшедшая, - сказала девушка.

– Да, но в одном она права – быть одиноким путником мучительно…

Марина коснулась холодными губами моего лба:

– Я рада, что ты это понял.

7

ХРИСТО

– Где Вислоух?

Марина сообщила, что пса застрелил мародер. Лицо Снегиря из багрово-

красного перекрасилось в белый цвет. Тяжело и больно было смотреть на этого,

пышущего здоровьем человека, вдруг ставшего меньше ростом.

– Где это произошло?

Голос его звучал глухо, как со дна колодца.

– В Районе Второго Кольца, - сказал я. – На Москве-товарной.

И смутился: не время было демонстрировать, насколько я продвинулся в

изучении местности.

– Вислоух спас нас, Снегирь, - тихо произнесла Марина.
– От верной смерти

спас.

Я подошел к Снегирю, дружески хлопнул по плечу. Он не взглянул на меня,

делая вид, что внимательно рассматривает руины кремлевской стены.

– Что привезли-то?

– Взрывчатку.

Похоже, он был удивлен.

– Взрывчатку?

– Ну, да, целый ящик.

– Надо сообщить Христо, думаю, он будет доволен.

То, что «Христо будет доволен», похоже, примирило Снегиря с гибелью

Вислоуха. Он усмехнулся, посмотрев на меня:

– Как одёжа-то, солдат?

– Одежда что надо, особенно гриндера.

– Да, таких гриндеров во всей резервации хорошо, если пять пар найдешь, -

похвастался Снегирь. – Христо сказал: «Выдай ему», ну я и выдал.

– Спасибо, Снегирь.

– Пошли, Андрей, - Марина засмеялась. – А то Снегирь может часами о

барахле болтать.

– Вот как не выдам тебе «барахло», посмотрим, что запоешь, - пригрозил

Снегирь и принялся распрягать собак.

«Кабинет» Христо представлял собой такую же келью, как у Марины, с той

лишь разницей, что здесь было не так пусто. Широкий стол с зеленой лампой,

аккуратная постель, полка с книгами, статуэтка в виде ангела на полу, -

соединяясь воедино, все эти вещи создавали некое подобие уюта.

Христо был один. Надев на нос очки с треснувшим стеклышком, он читал.

– Ах, это вы. Входите.

Он захлопнул книгу: я краем глаза заметил название «Николо Макиавелли.

Государь». Бережно обернув книгу тряпицей, Христо поднялся из-за стола и

поставил ее на полку.

– Как съездили?

Марина кратко описала наше небольшое путешествие. Он выслушал

внимательно, не перебивая, лишь изредка кивая своей мальчишеской головой.

– Взрывчатка – это прекрасно, - сказал Христо, когда Марина умолкла. –

Взрывчатка – это просто великолепно, она необходима нам, как воздух. Но еще

более меня порадовал ты, Андрей.

– Я?

– Ну, да. Ты прошел испытание.

– Испытание?

Я посмотрел на Марину. Она не опустила глаз.

– Ну, испытание, - это я, пожалуй, слишком сильно выразился, - Христо

улыбнулся. – Скажем так, это была небольшая проверка.

– И зачем вы меня проверяли? – во мне стало нарастать недовольство.

Христо снял очки, протер стекла рукавом свитера, снова надел.

– Мы должны быть уверены, что ты не уйдешь обратно в Джунгли, не

попытаешься сманить туда Марину.

Вот оно что! А ведь такая мысль и вправду однажды пришла мне в голову,

там, на Москве-товарной.

– Христо, - я наклонился, глядя ему в глаза. – Ты никогда не бывал в

Джунглях? Только сумасшедший по доброй воле может мечтать уйти в Джунгли.

Марина засмеялась.

– А вот это мне нравится, Андрей, - воскликнул Христо. – Ей-богу, нравится!

«Только сумасшедший по доброй воле мечтает уйти в Джунгли», - это прямо