Шрифт:
– Ну, какие-то наличные держат, на текущие расходы… а текущие расходы у некоторых людей очень солидные. И знаешь, Вася-джан, потерпевшие тоже не все нам говорят, но в двух или трех случаях они признались, что собирались что-то покупать за наличные, так что деньги в доме были, и довольно большие…
– Значит, у них есть наводчик!
– Наверняка есть, только как его вычислишь? – вздохнул Бахчинян. – Мы все эти шесть случаев и так, и этак разбирали, искали связь между потерпевшими, но все безуспешно…
– Семь, – подал голос Творогов.
– Чего семь? – переспросил Ашот.
– Семь случаев, а не шесть!
– Да брось ты, в первом случае почерк не совпадает! Время кражи другое, замок со следами взлома, а самое главное – практически ничего не взяли… что тут общего?
Творогов отодвинул свою чашку, поставил локти на стол и с жаром проговорил:
– А вот я чую, что те же люди работали! Чую, понимаешь? У меня интуиция, а по-простому – чутье! Просто они первый раз еще не освоились, не разобрались как следует, или наводчика у них не было, вот они и прокололись!
– Леша, тебе что – мало шести краж? – тоскливо протянул Бахчинян. – Очень хочется еще и седьмую на себя взять?
– Да не хочется мне, не хочется! – простонал Творогов. – Но я думаю – может, мы в том, первом, случае какую-то зацепку найдем? Хоть будет с чего начать!
Честно говоря, я заскучала: когда эти два капитана начинают обсуждать свои служебные проблемы, они могут забыть все на свете. В том числе о моем существовании.
– И машина в первом случае другая была… – вздохнул Бахчинян. – Не черная, а красная…
Услышав про черную машину, я на мгновение заинтересовалась: в том деле, которым сейчас занимаемся мы с дядей Васей, тоже засветилась подозрительная черная машина. Впрочем, таких машин в городе многие тысячи…
– Что за черная машина? – спросила я на всякий случай.
– Да, понимаешь, Вася-джан, в трех случаях из шести свидетели видели неподалеку от места преступления черный внедорожник. А в том, про который говорит Леша, – красный…
– Это только одна свидетельница сказала, что красный! – перебил друга Творогов.
– Зато самая надежная! Ты сам знаешь, дворники – самые надежные свидетели…
– Погодите, ребята! – пресекла я начинающуюся перепалку. – Насколько я поняла, грабили богатые квартиры. А в дорогих, элитных домах всегда есть охрана, видеонаблюдение… так что если там была одна и та же машина, она должна попасть на видеозапись!
– Да в том-то и дело, – грустно вздохнул Бахчинян. – Грабители наверняка знали, где установлены камеры, и оставляли машину вне их поля зрения. Так что ее видели только случайные свидетели, в основном собачники… А они все, как один, говорят, что номер грязью замазан был…
Я кивнула: сама каждый день гуляю с Бонни и знаю, что наш брат, собачник, – самый лучший свидетель. Пока одним глазом следишь за своим псом, другим много чего замечаешь… Но вот что номер грязью замазан – это что-то знакомое…
– Ну, расскажите про это первое ограбление, – смилостивилась я, чтобы сделать им приятное, – может, вместе до чего-нибудь додумаемся!
– Ага, – проворчал мрачный Творогов, – мы думали-думали, ничего не придумали, а ты, как мышка, пришла, хвостиком махнула и с ходу расколола нашу проблему! Ну как же, ты ведь у нас элита, белая кость, частный детектив!
Все-таки иногда он бывает просто невозможен. Особенно если у него что-то не ладится.
Бахчинян укоризненно взглянул на напарника, повернулся ко мне и смущенно проговорил:
– Не обижайся, Вася-джан! Ты же его знаешь, он грубый, но отходчивый! Сперва нахамит, потом начнет извиняться. Ладно, послушай про то, первое, ограбление.
В один новый дом на Наличной улице, неподалеку от станции метро «Приморская», въехала бездетная супружеская пара. Назовем их для простоты Ивановыми.
Муж, допустим, Сергей Петрович Иванов, работал в какой-то коммерческой фирме, каждое утро он рано уезжал из дома на солидной черной машине. Жена, назовем ее Инна Васильевна, не работала. То есть из дома она уходила каждый день – вероятно, как все обеспеченные женщины, посещала салоны красоты, фитнес-центры и магазины. Одевалась она ярко, довольно безвкусно, а самое главное – обвешивалась украшениями, как новогодняя елка.
Время от времени она останавливалась поговорить с кем-нибудь из соседок и непременно хвасталась: