– Поперечная? – переспросил старичок. – Так это же бывшая Продольная. Лет двадцать назад, когда все переименовывали, ее тоже переименовали. Это, земляк, тебе нужно вот здесь между домами пройти и потом возле библиотеки повернуть налево…

Старичок показал Куликову незаметный со стороны проход между двумя высокими оградами. Василий Макарович поблагодарил его и свернул в указанном направлении.

Пройдя по узкой тропинке между замками новых феодалов, он вышел на грунтовую дорогу, которая уводила в сторону от озера.

Василию Макаровичу показалось, будто он перенесся в глухую провинцию. С трудом верилось, что в десяти минутах отсюда бурлит городская жизнь. Вдоль дороги стояли невысокие деревянные домики с застекленными дачными верандами, с фруктовыми садами и небольшими огородами. По осеннему времени огороды были пусты, а на яблонях кое-где еще висели неказистые подвявшие яблочки.

Впрочем, и здесь чувствовалось постепенное наступление нового времени: на стене покосившегося домика красовалась спутниковая антенна, другой дом уже снесли, и несколько грустных таджикских гастарбайтеров размечали фундамент под новый дом. Судя по размерам фундамента, здесь планировалось строительство как минимум еще одного Константиновского дворца.

Василий Макарович вспомнил слова аборигена: «Возле библиотеки поверни налево».

Оглядевшись в поисках библиотеки, он увидел двухэтажный деревянный домик, выкрашенный оптимистичной зеленой краской. Возле крыльца на стене домика висели несколько табличек. Приблизившись, Куликов с интересом прочитал на одной из них: «Районная библиотека муниципального образования «Озерки». Часы работы…»

Дальнейшее было замазано коричневой краской, так что часы работы библиотеки остались для Куликова загадкой.

Ниже висела вторая табличка, гласившая: «Группа дошкольного культурно-эстетического развития «Незабудка». Запись на собеседование по вторникам».

Наконец, еще ниже красовалась массивная металлическая доска, на которой было выгравировано: «Эта улица названа именем передового рабочего Фомы Фокича Продольного, в тысяча девятьсот двадцать шестом году перевыполнившего план по подшипникам на двести двадцать процентов».

– Вот же она, эта улица Поперечная, бывшая Продольная! – обрадовался Василий Макарович и, как ему было велено, свернул от районной библиотеки налево.

На его счастье, здесь имелись даже номера домов, и вскоре Куликов остановился перед домом номер шестнадцать.

Это был невзрачный покосившийся домик, точнее – настоящая лачуга с прохудившейся крышей и давно не мытыми окнами.

Василий Макарович подумал, что где-то уже видел такой дом или очень похожий на него. Он напряг память и вспомнил, что такая или очень похожая лачуга приснилась ему, когда он задремал в филармонии под музыку Густава Малера.

Недоуменно покачав головой, Куликов подошел к калитке и довольно громко крикнул:

– Эй, хозяева! Есть кто дома?

На его голос никто не отозвался.

Василий Макарович внимательно оглядел домик.

Хотя тот и был очень запущен, все же не производил впечатления нежилого. На крылечке лежал пестрый домотканый половик, рядом валялись зеленые галоши, под скатом крыши стояла водосборная кадка, наполненная только до половины.

– Эй, мужчина! – окликнули его с соседнего участка.

Повернувшись, Куликов увидел там крепкую коренастую тетку с красным обветренным лицом, которая стояла возле забора, опершись на лопату.

– Эй, мужчина! – повторила она с непонятным неодобрением. – Ты никак Федоровну ищешь?

– Ну да, – подтвердил детектив. – Зинаиду Федоровну Хомякову. А что, нету ее?

– Да дома она, дома! Куда денется! Не слышит только ничего. Дрыхнет небось после вчерашнего. Ты громче кричи, ежели уж тебе так приспичило…

Василий Макарович удивленно поблагодарил соседку и крикнул что было сил:

– Хозяйка! Зинаида Федоровна!

На окне шевельнулась ситцевая занавеска, затем со скрипом отворилась дверь, и на крыльцо вышла сутулая тетка лет семидесяти с лишком в лиловом фланелевом халате. Подслеповато уставившись на пришельца, она прошамкала:

– Нету! Ничего нету!

– А мне ничего и не надо! – крикнул Василий Макарович. – Мне с вами поговорить надо! Я из милиции!

Последние слова подействовали на Хомякову волшебным образом.

Она замахала руками, сбежала с крыльца и раздраженно зашипела на Куликова:

– Тише ты! Чего кричишь? Я не глухая! Иди сюда!

Василий Макарович толкнул калитку и вошел на участок.

Участок, как и дом, оказался чрезвычайно запущенный, поросший густой пожухлой травой, репейниками и чертополохом. Хозяйка испуганно таращилась на него и делала руками непонятные знаки.