– Спасибо тебе, матушка, - поклонилась ей в ноги Сандра.

– Езжай и будь умна и счастлива.

И снова скачка, только теперь слова старушки звучат и звучат в ее голове и единственное, что на уме у нее сейчас - это мысль, что надо просить королеву о свободе, ведь она действительно хочет этих детей.

А потом снова двор с его заговорами и интригами. А вот уже знакомый кабинет и королева у камина.

– Задача выполнена!
– сказала Сандра, проходя и садясь в кресло, но заметив, что королева никак не отреагировала, тяжело вздохнула и спросила: - Он опять шалит, Надия?

– Да!
– не поворачивая головы, ответила Надия.

– Что он на этот раз затеял?
– потирая виски, бросила Сандра раздраженно, думая о том, что теперь королева ее точно не отпустит.

– Он собрался распустить совет земель!

– Неужели он не понимает, что его власть держится только на совете? Без него народ взбунтуется, - удивилась Сандра.

– Нет, не понимает, но это не единственная проблема, ведь не только он является источником моего беспокойства. Ты почему не сказала, что Картин выходит замуж?

– Потому что я не уверена, что она сделала то, что надо, - горько улыбнулась Сандра и рука накрыла живот, прося прощение за свою печаль у малышей.
– Мне понадобиться отпуск.

– В этом ты права, он тебе понадобиться. Прочти, - обронила Надия и протянула лист бумаги.

– Но кто? Кто мог узнать и как?
– воскликнула Сандра, через две минуты, думая о словах старушки.

– Не знаю, - ответила королева.

– Мариса де Блюа!
– вдруг вспомнила Сандра о странной беседе и тут же спросила.
– Она при дворе?

– Нет, уехала несколько дней назад, - удивленно ответила королева, а потом, посмотрев на собеседницу, спросила: - Но почему ты думаешь, что это она?

– Две недели назад, перед тем как я уехала на твое задание, у меня был с ней достаточно странный разговор, - ответила Сандра, а потом пересказала Надии этот разговор.

– Да, очень похоже, что это ее работа, - признала ее правоту королева, когда Сандра закончила.
– И что же теперь делать?

– Мне придется съездить и разобраться в ситуации, - грустно усмехнулась Сандра, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься к дочери прямо сейчас. Но мысль о малышах остановила ее, ведь этот вопрос не менее важен.
– Но я говорила не об этом. Мне нужен длительный перерыв по личным причинам.

– И каким же?
– с тревогой глянула на нее Надия, ожидая новых проблем.

– Я беременна, срок два месяца, - призналась Сандра равнодушным тоном.

– О господи!
– вскрикнула королева, и в комнате повисла тишина. А потом она вдруг спросила: - Отец - де ля Жак?

– Да, - кивнула Сандра, не желая скрывать правду.
– Юлиан сможет заменить меня, хотя и не будет столь эффективен. Но я хочу этого ребенка, Надия.

– Хорошо, у тебя есть год.

– Спасибо!
– вставая, ответила Сандра и направилась к дверям.

– Что ты им скажешь?
– спросила королева ей вдогонку.
– Ты же понимаешь, что там будет вся компания, и у них обязательно возникнут вопросы в связи с событиями двухмесячной давности

– Я скажу им то, что можно сказать, не вредя тебе, - пожала плечами Сандра и ушла, а королева еще долго смотрела ей в след, после чего, качая головой. Попыталась заняться королевскими делами, а, когда это не получилось, велела запрягать лошадей.

Он стоял у окна и слушал тишину. Комната была полна людей, но стояла такая тишина, что было слышен шум листвы за окном. Наверное, поэтому ему и хотелось сбежать отсюда.

Это длилось уже четыре дня. И сегодня был прогресс. Графине де Рено удалось вытащить девочку в гостиную, и при этом малышка не плакала. Жениха она к себе не подпускала, да и на вопросы не отвечала, ожидая приезда матери. А у присутствующих возникла проблема: ведь никто не знал, о чем же можно поговорить так, чтобы опять не вызвать истерику у девочки. Из-за этого все молчали, лихорадочно ища тему для разговора.

Стук копыт оторвал Джула от размышлений, и он автоматически выглянул в окно посмотреть, кто приехал, а когда увидел лошадь и наездника, замер на месте. Его таинственная незнакомка остановила лошадь у самого крыльца и спешилась, придерживая лошадь в ожидании грума.

Он видел, как она на миг замешкалась, отдавая поводья груму, будто не желая их отдавать. Казалось, ей хочется уехать отсюда, убежать прочь, но она отдала поводья и глянула на дом. В этот момент на ее лице отразились все ее эмоции... Страх, боль, тоска, ненависть, тревога, обреченность, любовь, а потом решимость… и лицо стало пустым и безразличным.