Шрифт:
Ее рука в очередной раз за ночь накрыла живот в жесте защиты, когда дверь ударилась об стену, и в комнату ворвался он.
– О, моя будущая супруга не спит и ждет меня!
– усмехнулся он.
В том, что он пьян, у нее сомнений не возникло. Так же как и в том, что он зол, очень зол и на нее. А в таком состоянии он опасен.
– Что вам нужно ?!
– спросила она, вставая с кровати и доставая кинжал из-под подушки. Сейчас ее волновало только одно: безопасность малышей, которых она носила. Ведь она не знала, на что способен этот человек.
– Ты и сама это знаешь, Змейка, - ответил он, делая шаг вперед, после чего схватил за руку и потянул к себе.
– Я решил получить то, на что имею право!
– Нет!
– вскрикнула она, напуганная его поведением.
Сандра попробовала вырваться, но не получилось. Попыталась вонзить в него нож - не вышло: он поймал руку и вырвал оружие. Попыталась воспользоваться приемом самообороны - тоже бесполезно. Он просто бросил ее на кровать и тут же плюхнулся сверху.
– Нет! Пусти, я буду кричать!
– вскрикнула она, пытаясь вырваться.
– Будешь, - согласился он, - но не от желания позвать на помощь, - и закрыл ей рот поцелуем.
Запах алкоголя ударил ей в нос, и ее затошнило. Ее руки били его по всем возможным местам, но ему было плевать. Его поцелуй насиловал ее рот, и она никак не могла вырваться. А потом вдруг все изменилось. Его руки стали нежными, а губы .... Они просто начали дарить удовольствие. Сначала она еще вырывалась, но с каждым движением его губ ее сопротивление таяло, а потом она вдруг поняла, что ее не тошнит и она уже давно отвечает на поцелуй. Вырваться? Зачем? Не хочу! И все, она пропала. И вот снова, как в ту ночь. Нежные руки, ласкающие тело. Рот, ищущий все новые точки для ласки, и ее всхлипы и стоны. Шелест одежды, летящей на пол, и ее тут же заменяет цепочка из поцелуев, или жаждущие пальцы. А потом он в ней и нет ничего чудеснее.
Когда все закончилось, она лежала под ним и думала, что, возможно, из этого брака, может, что-то и получится. Но тут он вскочил и отпрыгнул от нее. После чего начал быстро одеваться, а когда, наконец, посмотрел на нее, она отшатнулась от той ненависти, которую увидела в его глазах.
– Как же я тебя ненавижу!
– прошипел он, глядя ей в глаза.
– Стоит мне оказаться Рядом, и даже тело меня предает!
А потом он ушел. Она же, так и осталась лежать, не шевелясь, и только беззвучные рыдания сотрясали тело, в то время как в ее душе царили темнота и отчаянье
5
К тому времени как в комнату постучала и вошла назначенная баронессе служанка, леди Александрия уже была одета и стояла у окна.
Накануне ее светлости привезли несколько платьев. А в это утро она была в изумительном платье серого света, которое подчеркивало ее фигуру и формы, а в качестве украшений платье было обшито жемчужинами и алмазами.
'В таком платье и королеве появится не грех!' - подумала завистливо девушка.
– Миледи, я принесла вам завтрак, - сказала девушка вслух. Она поставила поднос на столик.
– Меня зовут Мари, мне велено прислуживать вам.
– Благодарю, Мари, - услышала она спокойный и безразличный голос.
Женщина развернулась и подошла к столику, присев, чтобы позавтракать. А девушка раглядев ее, тут же позавидовала холодной красоте леди. Только чуть покрасневшие глаза выдавали бессонную ночь этой дамы.
'А ведь она вдвое старше меня, а выглядит как богиня. Вот что значит, не работает человек!' - с завистью думала девушка
– Скажи мне, Мари, Ее Величество уже встала?
– поинтересовалась женщина, истинно королевским движением беря в руки булочку с джемом.
По ее лицу нельзя было понять, что она думает, но в ней чувствовался арктический Холод, и было очевидно, что леди недовольна происходящим. От этого ощущения девушке хотелось побыстрее покинуть комнату.
'Интересно, чем она недовольна? Да если бы мне предстояло выйти за такого красавца, я бы прыгала от счастья!' - пронеслось в голове девушки, вслух же она сказала:
– Да, миледи, ей отнесли завтрак десять минут назад.
– Это хорошо, - холодно улыбнулась женщина, спокойно делая глоток кофе.
– Тогда ты сейчас сделаешь мне прическу и можешь быть свободна.
– Да, миледи.
Пока Мари делала прическу баронессе, она думала о том, что у той замечательные
волосы, и ей снова захотелось быть важной птицей.
Уже выходя из комнаты, баронесса вдруг посмотрела на убирающую постель девушку и