Мамедов проехал мимо на небольшой скорости, давая возможность Маркелову сделать несколько кадров своим автоматическим «Никоном», затем объехал квартал и вернулся к ресторану.

– Так, Вадим, иди обедай, только не шикуй особенно, постарайся пристроиться за соседним столиком. Я бы тоже пошел, но они меня знают, – с сожалением произнес Алискер, протягивая Маркелову деньги.

– Не скучай, – усмехнулся Вадим, – я захвачу тебе кусочек пиццы.

– Иди, не тяни, – махнул ему Алискер, – диктофон с собой?

– Обижаешь, – пожал плечами Маркелов и, пригладив волосы, направился ко входу.

Снова отзвонившись начальнице, Мамедов приготовился ждать. Часа через два в дверях ресторана появился Вадим. Он быстро пересек тротуар и сел в машину.

– Поехали, они уже выходят.

– Где моя пицца? – спросил Алискер, выезжая со стоянки.

– На, ненасытный, – Маркелов достал из кармана пластиковую коробочку.

– Смотри-ка, не забыл, – улыбнулся Алискер.

Чтобы снова не нарезать круги вокруг квартала, он задом выехал со стоянки и остановился метра за сто от ресторана, давая возможность парочке спокойно усесться в машину. Он толкнул Маркелова в плечо.

– Вылезай, сядешь за руль, у меня обед.

К тому времени, как они поменялись местами, «мерседес» снова тронулся в путь. Теперь Зотов с Чебаковой направлялись к центру города. Они посетили один из супермаркетов, откуда вышли минут через тридцать, нагруженные огромными фирменными пакетами.

– Совмещают приятное с полезным, – сказал Алискер, дожевывая пиццу, – ну что, Вадим, о чем они болтали в ресторане?

– По большому счету ни о чем. Так, тюшки-тютюшки, люблю, трамвай куплю. Только вот у дамочки лицо было озабоченное.

– Ну-ка, дай диктофон, – Мамедов протянул руку за прибором.

– Есть там одно интересное место, ближе к концу кассеты. – с хитрой усмешкой сказал Маркелов.

– Что ж ты мне мозги канифолишь?

Вадим достал из кармана диктофон и, найдя нужное место, включил его. Запись не отличалась идеальным качеством, но голоса разобрать было можно. Сквозь приглушенные звуки музыки, позвякивание ножей и вилок о тарелки и звон бокалов Мамедов услышал:

– Сергей, а как же эта девица, ну, та, с фотографии? – в голосе Чебаковой сквозила тревога.

– Тебе-то что беспокоится? – небрежно ответил вопросом на вопрос Зотов, – Федорова-то нет.

– Теперь не-ет… – протянула Людмила.

– Кума с воза – кобыле легче, – цинично подытожил Зотов, – а доченька твоя успокоится, не переживай! – подбодрил он сникшую Чебакову.

– Ты же знаешь Светку – упрется как баран, с места не сдвинешь! – с досадой произнесла Чебакова, – неизвестно, что она выкинет…

– Это уж точно, избаловали вы ее, – наставительно сказал Зотов, словно имел право давать оценку воспитательной работе супругов Чебаковых.

– Ну, выпьем, что ли? – добавил он после небольшой паузы, – где наша не пропадала!

Дальше пошел обычный ресторанный треп. Мамедов выключил диктофон и, подняв глаза на Маркелова, строго спросил:

– Больше ничего не забыл мне сказать?

– У меня, конечно, не такая память как у тебя, – иронично ответил Вадим, двигаясь за «мерседесом», – но мне кажется больше ни о чем стоящем внимания они не говорили.

– Ладно, – спокойно сказал Алискер, – они, по-моему, движутся к дому, если заедут во двор, следом не заезжай, останови где-нибудь на улице.

В понедельник Вершинина чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. После торжественного ужина при свечах и прочих занятий и удовольствий она, как ей казалось, обрела дополнительный жизненный тонус.

К тому же она была довольна тем, что воскресный день оказался удачным и в плане проводимого ей расследования: последнее сообщение Алискера было особенно важным.

Полученную от него информацию переоценить было невозможно, она проливала свет на события двух последних дней, да и вообще заново восстановила ту ниточку, которую Вершинина и Антонов-старший, стоя над бездыханным телом Кривого, сочли порванной.

«– Я прослушала пленку и выудила еще кое-какую полезную для нас информацию, – сказала я сидящему рядом с моим столом Алискеру.

– Что за информация? – заинтересовался он, довольный тем, что расследование заметно продвинулось за относительно небольшой срок.

– Ближе к концу разговора Чебакова договаривается с Зотовым, что в понедельник, то есть сегодня, он заедет за ней в половине первого в салон красоты «Афродита», что на улице Ноябрьской, и что потом они поедут к нему.

– Это значит, что они на самом деле любовники? – торопился с выводом Мамедов.