– Кто о чем, а лысый – о расческе, – поддела Вершинина своего любовника, – ну так вот, этакий ты невоспитанный мальчишка, Шамфор был «на ура» принят в высшем французском обществе, но, будучи настоящем демократом и, вообще, человеком независимым, приветствовал Великую Французскую революцию и сам сражался…

– А революция сделала ему «козью морду», – опять перебив Валентину, догадливо произнес Романов.

– Вот именно. Шамфор не принял якобинского террора и был арестован как «враг народа». – пылко продолжала свой несвоевременный по мнению Виктора рассказ Валандра.

– Знакомая формулировочка – «враг народа», – язвительно вставил Романов.

Ему наскучило держать полный фужер в неприкосновенном состоянии.

– Валь, может выпьем сначала? – взмолился он.

– Подожди, это еще не все. Шамфора бросили в тюрьму, и он, не дожидаясь якобинской расправы, нанес себе несколько тяжелых ран и скончался. А ты говоришь, пердуны! – укоризненно пристыдила нетерпеливого Виктора Григорьевича Валентина Андреевна.

– Ну, давай выпьем за твоего Шамфора, – смягчился тот, – за упокой его мятежной и благородной души!

С шутливой торжественностью Романов поднял бокал.

– Опять смеешься! Вот поэтому-то я за тебя замуж и не иду. С тобой же нельзя ни о чем серьезно разговаривать!

– Можно, но только о священных узах брака, – осушив фужер, Виктор забрался под одеяло.

– Ой, какой ты холодный! – шутливо отпихиваясь от него, воскликнула Валандра.

– И голодный тоже, – Виктор притянул к себе Валентину.

Его руки заскользили по ее телу, в котором в ответ на эту пылкую, умелую ласку мгновенно родилось желание.

Пронзительная жалоба телефона повергла раззадоренных любовников в отчаяние.

– Слушаю, – как можно серьезнее и тверже произнесла Валентина Андреевна, в то время как Виктор кончиком языка изучал соблазнительную ложбинку между ее грудями, – ты, Алискер?

– Я, кому ж еще быть? Докладываю: минуту назад в дом вошел, кто бы вы думали? – Зотов, собственной персоной. Приехал на «мерсе».

– Интересно, – напряглась Валандра, легонько отстраняя Виктора и садясь в кровати, – значит, муженек – на выход, Зотов – на вход.

– Полагаете, они с Чебаковой-мамашей – любовники? – как будто что-то прикидывая в уме, медленно проговорил Мамедов.

– Я этого не сказала, но вполне возможно… – на этот раз призадумалась Вершинина, – Вадим тебе случайно не звонил? Что-то он со мной на связь больше не выходит.

– Да он здесь, Валентина Андреевна, приехал. Кстати, просил меня вам передать, что Чебаков из конторы в ближайшие после его звонка вам полчаса никуда не выходил. Какие будут дальнейшие распоряжения?

– Не спускайте глаз с дома Чебаковых. Обо всем докладывайте мне. Это все.

– Тогда отбой?

– Отбой, – Вершинина положила трубку на тумбочку.

– Чебаков… – протянул Виктор, – это который гендиректор «Жилстройиндустрии»?

– Он. Ты что, знаешь его?

– Продает гэсээм через биржу, – он заложил обе руки за голову и сладко потянулся, – он что, в чем-нибудь провинился?

– Да нет, просто мы проверяем его семейку, – она встала и накинула халат.

– Ты куда? – с недоумением спросил Виктор.

– Жрать хочу, как слон. Пошли, разберемся с твоими покупками.

Виктор нехотя выбрался из кровати.

– Слушай, Виктор, – сказала Вершинина, делая ударение на последний слог его имени, – а ты, случайно, Зотова Сергея не знаешь?

Романов с ногами устроился на кухонном диванчике и отрицательно покачал головой.

– Он что, тоже что-то продает через биржу?

– Он торгует бензином, но скорее всего не через биржу, – ответила Вершинина, выкладывая продукты из пакетов на стол.

Телефон, затрезвонивший в спальне, прервал ее занятие.

– Валентина Андреевна, – сидя за рулем «Волги», произнес в трубку Алискер, – Чебакова вместе Зотовым вышли из дома, садятся в его «мерс». Продолжаем наблюдение.

– Хорошо, Алискер, держите меня в курсе.

– Трогай, Леша, – поторопил Мамедова Маркелов, сидевший рядом.

– Погоди, не вплотную же за ними ехать!

Зотовский «мерседес» остановился, пропуская движущийся транспорт и резко выехал со двора на дорогу. Алискер вырулил вслед за ним, отпустив его немного вперед. Через несколько минут Сергей Павлович припарковал свою машину на стоянке у итальянского ресторанчика на тихой улице.