– Получается? – с надеждой спросила Вершинина.

– Куда он денется, – уверенно произнес Валентиныч, доставая из своего «дипломата» очередное приспособление.

– Пойду посмотрю – что там у Алискера.

Едва она успела закончить фразу, как раздался звонок в дверь.

– Влипли! – прошептал Валентиныч.

– Спокойно, – сказала Вершинина и на цыпочках пошла в прихожую.

В кабинет вошел встревоженный Мамедов.

– Что же этот придурок не позвонил? – задал он риторический вопрос, который являлся таковым в силу того, что ситуация требовала быстрого решения, а не рассуждений.

Посмотрев в глазок, Вершинина увидела перекошенное страданием лицо Антонова и открыла дверь.

– Шурик, что случилось?

– Я – Коля, – сказал он держась за живот и с выпученными глазами, едва не сбив Вершинину с ног, ринулся в квартиру, – где туалет?

Он пронесся мимо стоящих с раскрытыми ртами Ганке и Мамедова и, безошибочно найдя нужную дверь, с силой рванул ручку на себя.

Мамедов и Ганке, выйдя из состояния «комы», в которую их погрузил звонок Антонова, весело переглянулись и так же как Антонов схватились за животы, но только от смеха. Вершинина тоже не могла сдержать улыбки.

– Алискер, – она посмотрела на Мамедова, – спустись к машине, быстро.

– Интересно, – сказал он на ходу, – как он умудрился зайти в подъезд?

– Войдешь, если приспичит, – философски произнес Ганке.

– И фестал не помог, – констатировала Вершинина, сочувственно глядя на дверь туалета, в котором засел Николай.

– Нужно было левомицитин принимать, – решил блеснуть своими познаниями в медицине Валентиныч.

– Алискер сказал, что у него что-то с желудком, – пожала плечами Вершинина.

Вскоре совещавшиеся услышали шум спускаемой воды, и из туалета появился Коля, лицо которого выражало одновременно удовлетворение, смущение и радость.

– Да ты, Коля, лет на двадцать помолодел, – Ганке лукаво улыбался.

– Валентина Андреевна, – Николай развел руками, – я не виноват, так уж получилось.

– Ладно, потом разберемся, кто виноват, – Вершинина строго посмотрела на него, – мог бы и позвонить, телефон-то тебе зачем?

Коля только вздохнул.

– Иди смени Алискера, у нас не так много времени осталось. И не забудь оставить дверь открытой, чтобы он смог войти.

Через пару минут явился Алискер и, обменявшись понимающим взглядом с Валентинычем и Вершининой, отправился прямиком в спальню. Минут через двадцать он вошел в кабинет, где Валандра наблюдала за действиями Ганке.

– Может, вот это вас заинтересует? – он протянул Вершининой несколько узких полосок бумаги.

– Что это? – она взяла находку из рук Мамедова.

– Использованные билеты на теннисные матчи. Похоже, мама большая поклонница тенниса, – сделал предположение Алискер, – только вот непонятно, зачем она хранит эти бумажки?

– Перепиши даты, которые стоят в билетах, может быть, это нам пригодится, – она вернула помятые полоски с оторванными корешками Мамедову.

Тот развернулся и вышел. Вершинина подошла к Ганке, который уже тянул дверку сейфа на себя.

– Ого-о, – удивился он, глядя на аккуратно уложенные пачки долларов, – неплохо!

– Не забывайся, Валентиныч, – Вершинина заглянула в сейф, – мы здесь немного по другому поводу.

Вынув деньги и положив их на стол, она начала методично просматривать документы, находящиеся внутри.

– Ничего, – с сожалением сказала она, закончив работу.

– Можно закрывать? – спросил Ганке.

– Закрывай.

В дверях снова возник Мамедов.

– Вот, нашел в кармане одного из костюмов, – он показал Валентине Андреевне небольшую фотографию, – правда, у нас такая уже есть.

– Я так и думала, – произнесла Вершинина, разглядывая цветной прямоугольник картона.

– Значит, все-таки, Людмила? – спросил Алискер.

– Не знаю, не знаю. – задумчиво протянула Валентина Андреевна.

Она вернула фото Алискеру.

– Положи на место, а ты, Валентиныч, запирай сейф, да не забудь сложить туда «капусту».

Вершинина прошла в комнату Светланы и продолжила осмотр.

Спустя полчаса с обыском было покончено.

– Пора идти, – Вершинина заглянула в комнату, где «трудился» Ганке.

– Пора – так пора, – он уже сложил в «дипломат» свои хитроумные приспособления и прилаживал картину на прежнее место, – пойду, позову Алискера.

Заперев за собой двери, вся команда спустилась вниз и заняла места в машине.