Адэль слушала, ловя каждое слово. То, что рассказывал Вэнс, было для неё толи сказкой, толи откровением, она ещё сама не знала и потому решила дослушать до конца и только после этого делать выводы.

Вэнс, осушив кубок, поведал о том, как взбунтовался народ после слов преступников. Всех, пойманных магов осудили на заточение, но до темницы их не довезли: толпа растолкала охрану и буквально порвала осужденных на куски.

'Самосуд - вот, оказывается, до чего опустились люди. Во времена процветания Гарона подобного никогда не было', - опечалилась Адэль.

После многие стали рассказывать, что маги собрали сопротивление и решили убить Маршала. Ходили слухи, будто на него напали, но покушение сорвалось. Случилось ещё несколько нападений магов на простых людей и тогда стороны разделились: одни решили, что быть сторонником Маршала опасно, другие наоборот верили, что он защитит их. Грабежи и поджоги переросли в зверские убийства, причем уже не простых людей, а все больше знати. Зарезали в собственной постели брата короля Филиппа: по слухам самого рьяного сторонника Маршала.

– Ну вот, пожалуй, и всё, - Вэнс неоднозначно пожал плечами, - Опасное предприятие Маршал затеял - Гарон восстанавливать. Страна давно мертвая, былая слава в историю ушла. Хотя многие валканцы хотят туда вернуться, все-таки родина предков, душа тянется. Не знаю Адэль, Маршал человек деятельный, реформатор, обещания и идеи его интересны, думаю, они найдут отклик в народе. К тому же он Маршал... мессия как ни как. Правда эти вспышки восстаний... Как бы не началась революция: маги против неодаренных... Что тогда будет! Тяжелое время. Сартрас меня забери, если я хотя бы догадываюсь, чем всё это кончится!

Адэль некоторое время смотрела на Вэнса, потом перевела взгляд на шумный город за окном. Вся эта история показалась ей необычной, странной. И дело было не в том, что она не верила словам друга, просто она сочла, что за всем происходящим кроется нечто большее, чем то, о чем знает Вэнс и все остальные. Какой человек, будь то Маршал или кто-либо другой, способен вернуть к жизни, заброшенный, превратившийся в руины, мертвый Гарон? На это уйдет не меньше сотни лет! Адэль сочла, что этот Маршал (а может он вовсе и не Маршал, а просто самозванец) играет на доверие простодушного народа. Адэль подметила одну особенную странность в рассказе друга и поспешила подтвердить (или опровергнуть) свои догадки:

– Вэнс, - Адэль выдержала небольшую паузу и продолжила, - почему, когда король заявил, что этот неизвестный спаситель - Маршал, все тут же поверили?

– Ну, - протянул он неуверенно, - поверили-то наверно не все, и не сразу. А как можно доказать, что ты мессия - избранник демиурга?

– И как?
– спросил уже Стивен, заинтересованный рассказом.

Адэль окинула его удивленный взглядом, но потом решила, что этот вопрос скорее относится именно к этому Маршалу, а не ко всем Маршалам вообще - не может же человек не знать как Маршалы, коих было немало за историю, доказывали свою избранность?

– Он дал людям чудо, - коротко ответил Вэнс, похоже, не придавший значению тому, как глупо прозвучал вопрос Стивена.

– Чудо?
– протянула Адэль. Ей с трудом верилось что человек, называющий себя Маршалом, и вправду может им быть, - Настоящее?

Вэнс снова пожал плечами.

– Он спас выжженные магами поля и остановил мор. Одним касанием к земле. Во всей стране.

Адэль подскочила со скамьи и задела стеклянный графин, которой с грохотом разбился об пол.

– Святой демиург!
– Вэнс вылетел из-за стола вслед за ней - Адэль, ты чего?

– Немыслимо!
– только и выдавила из себя девушка и, переведя дух, добавила: - Этот человек - шарлатан.

Вэнс смотрел на Адэль с полным непониманием, а она только встряхнула волосами и отошла к окну.

– Адэль, - Вэнсен подошел, положил обе руки ей на плечи, и тихо, так чтоб услышать могла только она, сказал: - Однажды я пообещал не спрашивать тебя о твоём прошлом, и я не спрашиваю, но, во имя всего святого, нельзя вот так просто взять и обвинить человека во лжи. Тем более такого человека как Маршал.

Адэль повернулась к другу, и, шепнув ему извинения, направилась к столу. У стола она наклонилась и начала подбирать осколки разбитого графина. Тем временем Вэнсен подошёл к Стивену, и негромко попросил его оставить их с Адэль наедине. Стивен лишь кивнул в знак понимания, и скрылся, плотно затворив за собой дверь. Не дожидаясь пока его шаги окончательно стихнут, Адэль заговорила:

– Тебе придется поверить мне на слово. Я не могу открыть откуда знаю то, что сейчас тебе скажу.

– Продолжай, - подбодрил её Вэнс, наливая стакан воды из второго графина.