Старик остановился и, не поворачиваясь, со страхом, ответил:

– Ты девочка от жизни видать отстала. На нас уж давно маги нападают: убивают, грабят! Ни король, ни министерство делать ничего не хотят. Маршал вот только прислал своих полукровок, разогнать этих магов, чтоб им...!
– старик воображаемо плюнул и ушел.

Адэль не поверила своим ушам.

* * *

Стивен наблюдал, как шар в его руках становиться все меньше и теряет материальность. Этот мир продолжал ставить свои условия и к уже готовым заклинаниям. При своей многолетней практике Стивен никогда не сталкивался с подобным. Неудавшиеся заклинания были нормой, но остановка материализации на середине пути могла произойти лишь при желании или иссечении сил того, кто составлял заклинание. Стивен же был полон и желания и сил, которых должно было хватить на вещи более существенные, особенно при том, что последние дни он почти не использовал магию, а значит, должен был накопить огромный резерв. Но сейчас некогда было разбираться почему магия так повела себя, поэтому Стивен сделал единственное, что мог в этой ситуации - отправил наполовину сформировавшийся сгусток в сторону разбойников. Он попал одной лошади в ноги, та споткнулась и упала. Второй грабитель остановил своего коня, а затем и вовсе повернул в обратную сторону. Стивен не видел, стал ли разбойник спасать своего товарища или просто поехал дальше, так как не сбавлял хода еще долго.

Еще днем они проехали последний постоялый двор на пути к Энвиту, и к вечеру поняли, что ночевать им придется в лесу. Они решили проехать еще несколько часов, чтобы после ночевки выдвинутся с рассветом, и к полудню или даже раньше, прибыть в Энвит. Марки предложил место, которое не раз использовал его отец: лесной уголок, что защищал и от дождя и от ночного зверя. Предвкушая долгожданный привал, путники прибавили скорости, несмотря на усталость и сгущающиеся сумерки.

* * *

Адэль брела по почти безлюдным улицам и размышляла о том, что услышала от старика.

Появилась первая звезда. Ставни домов закрывались, фонарщики зажигали белые магические огни. Адэль не смотрела за дорогой и вскоре запуталась в поворотах. Ничего вокруг не напоминало центральную улицу. Она вернулась на два переулка назад и продолжила путь оттуда. Ей нужно было увидеться с Вэнсеном Кардом, но голову занимали слова старика. 'Полукровки Маршала. Полукровки. Маршал. Какой ещё Маршал? Нападения магов... Какие нападения, что за чушь?'. Адэль не представляла, как ей реагировать. Зачем магам нападать на простых людей? Они изобретатели, помощники, образованные, культурные люди! Строят, творят, производят магические товары для всего мира, создают прогресс. И получают за это достойную плату! Для чего им грабить крестьян? Маги - часть жизни, и никогда в истории не было вражды между одаренными и не одаренными. Встречались и исключения, но редко. При королях есть советники магии, в большинстве стран - целые министерства, занятые контролем над магической стороной жизни, использование магии против людей и закона карается более чем сурово. Массовые нападения магов невозможны и лишены смысла! Разве что мир сошел с ума. А Маршал...? Маршал - это мессия. Первый пророк демиурга. Тот, кого мир не видел очень давно и в ком похоже, отчаянно нуждался. Неужели высшие силы прислали первого пророка? 'Маршал! Немыслимо'.

– Не поздновато для прогулки, милая?
– спросил Адэль ласковый женский голос из темноты, - Нынче опасно после полуночи блуждать вот так в одиночку по улицам.

Адэль едва не вскрикнула от испуга, а потом подошла ближе и увидела стройную немолодую женщину.

– Я ищу дом оружейника Карда.

– О, дорогая! так это ты совсем не туда зашла. До его дома отсюда добрый час ходьбы, а может и дольше. Отложила б ты это дело до утра, а то того гляди заплутаешь, - её голос звучал звонко, а 'Р' сливалась в единый звук со следующими гласными и порой походила то на 'х', то на 'г'. Она определенно была родом из Арлуа или Лиора.

Адэль обдумала совет и мысленно согласилась. Сейчас действительно лучше отдохнуть, поспать, а утром найти Карда.

– А вы не знаете где ближайшая гостиница или трактир?
– Адэль огляделась по сторонам.

Женщина широко улыбнулась и гордо сообщила:

– Ты около него стоишь! Вот.
– Она указала рукой на здание у себя за спиной.
– Это наш с мужем трактир 'Добро пожаловать'. Говорят, он лучший в городе! Я-то, конечно, не настаиваю, но от постояльцев такое слышать одно удовольствие. Муж вообще-то не позволяет бродяг оставлять, но про тебя я ему не скажу. Можешь заночевать на заднем дворе. Уж больно вид у тебя жалобный.

Адэль выгнула бровь, а потом сообразила, что действительно походит на нищенку.

– Спасибо вам, но я бы не отказалась от комнаты, если есть свободная.

Женщина, похоже, сочла подобное пожелание за наглость или, в крайнем случае, за шутку. Она раздраженно отвернулась, и фыркнула что-то себе под нос.

– Я заплачу, - добавила Адэль, - У меня есть деньги.

Хозяйка тут же начала приносить свои извинения. Адэль улыбнулась в ответ, и женщина предложила ей пройти в комнату, но только через задний вход (вид Адэль мог смутить посетителей).

В трактире было все ухоженно и очень опрятно: полы вымыты, столы протерты, на окнах чистые занавески. Приглушенный свет ламп, придавал уюта. Женщина показала комнату, взяла плату, и пожелала хорошего отдыха, пообещав принести еду. Комната оказалась просторной. Дважды приходила молодая девушка и принесла теплую воду, мыло, поднос с едой и чистое бельё. Адэль вымыла руки, жадно накинулась на горячий томатный суп с индейкой и только насытившись, помылась в специальной комнате и выстирала одежду. В очередной раз Адэль вспомнила об абсурдных 'нападениях магов', когда развешивала вещи на магической 'Скоро-сушащей веревке' - одному из многих тысяч изобретений, созданных магами не для себя, а для блага простых людей.

* * *

Стивен сразу же почувствовал, что-то странное. Он был жителем другого мира. Мира, где нет такого количества девственных лесов и полей; где здания тянутся к небу, закрывая свет деревьям; где наука давно взяли вверх над природой. Попав в царство 'дотехнологического' мира, где люди еще не познали искусственный фотосинтез и чудо электричества (правда уже примитивного и устаревшего в мире Стивена), где стихийные бедствия не прогнулись под весом магической энергии, Стивен, с его прозаичностью современного человека, ощутил незнакомый трепет. И теперь у него возникло ощущение, что и этот мир все-таки идет навстречу чужому человеку, более высокоразвитому, чем кто-либо из тех, кто ходит под сводами здешнего неба. Стивен, с его привычкой подмечать детали и вести себя осторожно, за несколько дней путешествия стал видеть то, что Марк, обычно не слишком собранный, просто не мог заметить. Так и сейчас, когда они подошли к месту ночевки, Стивена пробрала дрожь. Он чувствовал опасность; это его пугало, но он ничего не мог поделать со своим страхом. Рискуя жизнью на 'магических играх' он знал, какие ловушки его ждут, и учитывал возможные осложнения. Но тут нечто тянуло из самого нутра, заставляя сомневаться в безопасности этого места.