Адэль так отчаянно начала копаться с двух заплечных мешках, что Стивен невольно представил, как она сейчас засунет туда голову, а потом и вовсе исчезнет в куче вещей, набитых внутри.

– Адэль, - окликнул Стивен, но она так увлеклась поиском еды, что ничего не слышала.
– Адэль!
– повторил Стивен громче и настойчивее, и на этот раз добился нужного результата. Адэль вскинула голову и уставилась на Стивена скромным виноватым взглядом.

– Я не хочу есть, - заверил её Стивен, - Я ел два часа назад, у Кладира.

Филлириус подавился во второй раз, а Адэль застыла.

– Я хочу только знать, что происходит, - продолжил Стивен и не замечал выражения лиц друзей, - Почему я здесь?
– Стивен оглянулся по сторонам и нахмурился, - Почему вы здесь? Откуда снег? Где Кладир? И какая муха вас обоих укусила, что вы стали лаяться как две дворняги?

Филлириус вздохнул, а Адэль жалобно простонала. Пророк встал со своего места и подошел к Стивену. Усевшись рядом, он подозвал Адэль. Подруга неохотно устроилась рядом.

– Тебя не было две недели. Почему сейчас зима, никто не знает, возможно, потому, что Маршал забрал вторые доли Элементов. То есть Император, - начала Адэль без предисловий, - Маршала провозгласили Императором. Он поднял Гарон из-под земли и знает, что я была герцогиней Баррена.

Стивен зашевелил губами, пытаясь что-то сказать, но слова не шли. Он не понимал, как столько всего могло произойти за два часа. Он даже не понял половины того, что свалила на него Адэль. Его не было две недели... Две недели? Доли Элементов... Что значит ''доли? Стивен огляделся: кругом снег, глубокий, белый, деревья зачахли, покрылись толстым слоем льда и клонятся к земле под его тяжестью. Слишком сурово для обычной зимы. Да и разве может наступить такая зима, пусть даже за две недели, когда совсем недавно была теплая-теплая осень?

– Я вообще ничего не понял, - признался Стивен.

Филлириус мягко взял руку Адэль и попросил позволить ему рассказать обо всем. Друзья показались Стивену подавленными и измотанными. Начиная подозревать, что рассказ будет долгим, Стивен даже представить себе не мог насколько. Он приготовился выслушать Филлириуса, но за время рассказа ни один раз пожалел, что не попросил друга отложить столь тяжелое повествование.

Филлириус, видя, как утомлен Стивен, пытался по возможности не говорить лишнего. Больше того, Стивен не сомневался, что осталось нечто, о чем пророк умолчал: когда разговор зашел о том, как они встретились с Императором, Филлириус покосился на Адэль и та, ели заметно, повела головой. Стивену это не понравилось, но он решил, что, возможно, дело слишком личное и Адэль, когда решит, сама расскажет обо всем.

Адэль уже солгала однажды. Она не сказала Филлириусу, о том, что связывает её с Владисом. Теперь ей снова надо начинать увиливать и придумывать нелепые оправдания. От мысли, что придется лгать Стивену, у Адэль все внутри опустилось. Но как можно сказать правду Стивену и не выдать себя перед Филлириусом? Ещё немного, поняла Адэль, и она обрастет паутиной лжи. И всё же, даже эта причина, не заставила её отказаться от первоначального решения: ни Филлириус, ни Стивен, не должны ничего узнать. Никогда.

– Дорогая, - ворвался в мрачные мысли Адэль голос Филлириуса.

Стряхнув отрешенность, Адэль вопросительно посмотрела на него.

– Расскажи Стивену про Эзаруса, - сказал пророк, и, по тону, Адэль поняла, что эта просьба звучит уже во второй раз.

Филлириус встал с бревна и ушел из лагеря, на прощание одарив Адэль взглядом, в котором ясно читалась надежда, что она поделится своими переживаниями хотя бы со Стивеном и не станет увиливать.

Стивен приподнялся на локте и поправил подобие подушки, которое соорудила для него Адэль. Она смотрела на него каким-то странным неловким и виноватым взглядом, будто боялась, что он вот-вот начнет ругать её за что-то. Стивен мысленно улыбнулся. Только сейчас он понял, что совсем недавно уже попрощался с ней и не думал когда-либо увидеть вновь. Но он был рад оказаться рядом, взглянуть в её глаза.

– Эзарус последний потомок древнего рода, - перебила его мысли Адэль, обещанным рассказом, - Сотхат - так их называют. Люди, принадлежащие к этому роду, были с начала времен призваны хранить все человеческие знания. Они знали все. Кроме, разве что, будущего. Могли в точности запоминать всё: что увидят, услышат, прочтут, и потом оберегать эти знания бесконечно долго. Вечно. Как сама их жизнь. Сотхат бессмертны. Но около трех с половиной тысяч лет назад члены рода начали по неизвестной причине умирать. Народ этот буквально вымирал. Никто ничего не мог сделать. Все считали, что совсем скоро род Сотхат исчезнет с лица земли и унесет с собой все знания.

– Откуда такое название - Сотхат?
– воспользовался Стивен кратковременной паузой в рассказе, - Звучит не совсем по-местному.

Адэль приковала взгляд к глазам Стивена. Казалось, будто она говорит с трудом и отчаянно хочет сказать нечто совсем не имеющее отношение к какому-то там древнему роду.

– Они произошли от людей с восточного материка, - пояснила Адэль и продолжила историю рода: - Когда известие об угрозе вымирания Сотхат дошла до правящего тогда Императора, он попытался найти решение. Императора звали Маиф-а'Хьен. Он был царем Медин-Дашира и Императором мира. И одним из самых великих магов истории.