- Борт 9657. – В который раз раздался в ушах окрик.
– Немедленно занять эшелон четырёх тысяч!

 Наконец сообразив, что обращаются к ним, он сообщил об этом командиру. Кум метнулся к штурвалу, резко рванул его от себя и выдохнул:

 - Твою мать!

 – В чём дело?

 - Могли столкнутся с магистральным авиалайнером...
– самолет, жалобно скрипнув ревматическим телом, резко ушёл вниз.
– Всё карты отставить, посадка скоро...

 - Слава Богу!

 В пределах прямой видимости из их кабины серебряной стрелой промелькнул иностранный лайнер. Саше стало плохо от мысли, что помедли он ещё чуток, и столкновение стало бы неизбежным.

 Поклявшийся про себя больше не играть в лётчика, он снял наушники, перейдя в категорию пассажира. Наконец - то всё плохое закончилось. Не тут то было...

 - Что же за день сегодня такой? – В сердцах выругался через пару минут командир воздушного судна.
– Шасси не выходит...

 - Чёрт возьми!

 Он с силой ударил рукой по панели приборов, на которой не хотела зажигаться лампочка сигнализирующая о выходе шасси.В течении нескольких минут командир применял все известные только ему методы увещевания забастовавшей машины. Вплоть до нежного поглаживания пластика и настоятельных просьб образумится. Не помогало...

 Сотников похолодел. Мысли о вероятности смерти, никогда ранее не посещавшие его молодую голову вихрем пронеслись в окоченевшем от ужаса мозгу.

 - Как же так! – Удивлённо думал он.
– Я сейчас погибну, а остальные продолжат жить, как ни в чем ни бывало. Так же будут ходить на работу, есть, пить, смеяться... Жена выйдет за муж за другого. Дочь будет называть его папой. Компаньон переоформит фирму на себя, и все будут довольны, что не станет Сашки Сотникова...

 Ему захотелось плакать от несправедливости происходящего. Это происходит не с ним! Такого не может быть. Он должен жить, что бы доказать всем вокруг, что он главный в этом мире...

 Вместе с ним наверняка исчезнет город, раскинувшийся внизу, люди, не подозревающие о надвигающейся трагедии. Сама Земля и целая вселенная.

 Саша застонал и впервые обратился с мольбой к Богу, прося не допустить подобного беспредела.

 Командир между тем развил бурную деятельность. Он вёл переговоры с землёй, прося экстренную посадку. Его голос почти не выдавал экстремальности ситуации:

 - Ничего, сейчас покружим, сожжём топливо.

 - Для чего?

 - Чтобы не взорваться!

 - Долго кружить?

 - Жалко заправились под завязку. – Казалось, подобное не было для него чем - то необычным.
– Сядем на брюхо, хорошо, что на полосе полно снега...

 - Этого добра у нас навалом!

 Следующий час прошёл для Сотникова как во сне. Самолёт кружил над спящим городом и по огням улиц он узнавал пролетающие родные места.

 Отчаянье постепенно сменялось равнодушием. Сашка пару раз выходил в салон, где пассажиры, понявшие неординарность происходящего лечились от стресса проверенным народным методом. У кого - то нашлись в багаже бутылки с водкой и передаваемые по кругу, выступали коллективным наркозом. Паники не было. Народ, спаянный годами борьбы за выживание пил и ждал. В конце, набравшись для храбрости, даже запел...

 - Ой мороз, мороз!
– Пел хор обречённых и тихо плачущая стюардесса выводила первым голосом.
– Не морозь меня...

 Когда показатели горючего стали на ноль, командир сделал последний заход. Перекрестившись, он без сомнений направил самолёт на аварийную посадку.

 Огни посадочной полосы приближались с неотвратимостью судьбы...

 Когда отсуствующие колёса должны были коснуться бетона, Саша весь сжался, закрыл глаза, ожидая смертельного удара.

 Одно мгновение отделяло жизнь от смерти. Вот сейчас инерция движения многотонной птицы превратит кинетическую энергию в тепловую. Удар разорвёт хрупкое единство человека и самолёта, превращая жизни в груды обломков.

 Вот осталось немного, уже…

 Ничего не произошло и самолёт мягко спружинив на резиновых ногах, резво покатил к аэровокзалу.

 - Техники хреновы, – прохрипев, белый от волнения, пилот.
– Шасси вышло... просто лампочка индикатора перегорела. Козлы!

 - Согласен.

 Сотников, сходя с трапа, удивлённо смотрел на машины скорой помощи, пожарных и не думал о недавнем происшествии. Он сожалел о том, что поездка завершилась ничем. О том, что на следующей неделе ему предстоит опять ехать.

 - Ну, их к чёрту, эти самолёты! – Решил он добираясь общественным транспортом домой.
– Пусть поезда и опаздывают, поеду всё - таки на них...

 Сашка шёл по холодной и равнодушной улице и нёс в закоченевших руках бессмертный киевский торт... Ветер и снег выгоняли последние минуты уходящего дня. Всего лишь одного в череде бессмысленных в своей беспощадности и предопределённости.

 Ещё одно мгновение и придёт завтра, которое для него могло не наступить никогда...