- Это как водится.

 Собеседник согласился с последним утверждением авторитетного эксперта.

 Докурив, пошли собираться на выход. Показался славный Киев, не отец, но и не мать городов русских.

 Пока добирались до района Осокорки, где по разведывательным данным скрывалась от братвы искомая фирма, замёрзли, как цуцики.

 «Крендель» конечно не дождался... На «бомбилу» бизнесмены денег пожалели.

 Обращение к редким прохожим ни к чему не приводили.

 - Да где же эти фирмачи спрятались, - причитал нервный Юрка.
– Крыши у них что ли нет...

 - Или чересчур крутая.

 Аборигены шарахались от вопроса, где найти фирму, торгующую заграничным шмотьём, как Россия от социализма.Бесполезные поиски продолжались несколько часов. Окончательно замёрзнув, а на улице декабрь и минус восемнадцать, Александр дал команду выдвигаться в аэропорт Жуляны.

 Немного согревшись в автобусе, ползущем до конечной точке целую вечность, братья по несчастью решили согреться основательней.

 В зачуханной забегаловке рядом с так называемым аэропортом, перекусили прошлогодними бутербродами, и выпили палёного «Распутина». Жить сразу стало веселее...

 - Как бы нам не разминуться с кумом. – Выпитое не смогло изгнать из головы Сашы вечные сомнения.
– Может пойдём?

 - Не бзди! – Юрка наоборот, набрался оптимизма.
– Он перед полётом обязательно заскочит дёрнуть сотку.

 Точно, минут через пять нарисовался весёлый кум.

 - Привет акулам капитализма! – Он не просто так числился кумом Юрке. Был такой же шухарной и громогласный.
– Дёрнули и полетели. Кстати самолёт не нужен? У нас один списывают. Можно купить по дешёвке...

 - Спасибо, не надо!

 Саша вежливо отказался от заманчивой перспективы обрести крылья.

 Выпив законные сто грамм, командир повёл собутыльников на посадку. Перед стойкой регистрации бывшей и системой безопасности одновременно, выдал им по фирменному галстуку.

 - Одевайте. – Приказным тоном велел оробевшим от наглости путешественникам.
– Ты Саня будешь вторым пилотом, а ты Юрец, радистом. Благо никого из них сегодня нет, загуляли хлопцы.

 - У вас всегда так?

 Кум помотал крупной головой, то ли вспоминая, почему загуляли, то ли одобряя загул.

 Прошли контроль без проблем, фирменной верхней одежды экипажу не полагалось, хватило галстуков.

 В кабине самолёта разместились согласно штатного расписания. Кресло Сашка получил рядом с креслом первого пилота.

 - С Богом, – кум, несмотря на характер, был опытным пилотом и понимал что к чему.
– Полетели...

 - Главное приземлиться!

 Доказал он свой профессионализм просто и наглядно.. Лихо и смело подняв самолёт по заснеженной полосе.

 Штурвал бился в его рукам как припадочный, все неровности и ямы взлётной полосы отображались на его лице обильными каплями пота.

 Матерясь сквозь сжатые зубы, кум оторвал отяжелевшее ото льда тело ЯК – 40 от земли и положил на нужный курс.

 - Всё теперь до посадки можно расслабится. – Он снова стал самим собой, включив автопилот.
– Саша одевал наушники и слушай диспетчеров, а мы с Юрцом сыграем.

 - Как скажешь...

 Кум вывалился из кресла первого пилота и уселся с Юркой играть в карты.

 Сотников с интересом слушал переговоры диспетчера, изучал работу приборов самолёта. Больше всего его поразило, что форточки кабины такие же и зарываются так же, как в его первой машине ЗАЗ – 968 «Запорожец». Который назывался нежно и по праву "жужиком"...

 Потом разглядывание приборов ему надоело. Остальной экипаж азартно резался в подкидного дурака. Кум заметил перемену в настроении Сашы и без долгих объяснений нажал кнопку отмены автопилота.

 - Порули там сам, – он хотел ещё поиграть, а кто - то должен был слушать Землю.

 - Следи за высотомером!

 - Ну ты даёшь...

 Сашка с ужасом уставился на плавающею горизонтальную стрелку прибора, который начал отсчитывать падающие метры.

 Потянув штурвал на себя, новообращённый пилот выровнял курс.

 - Отлично, – хмыкнул командир.
– Держись в этом коридоре.

 - Чокнутся можно!

 Лететь сразу стало интереснее. Через некоторое время в наушниках настойчиво начали вызывать, какой то борт номер 9657.

 Санька не обращал на это внимания, сосредоточившись на ощущении собственной значимости.