Шрифт:
- Обязательно придумаем! – Заверил усполнительный Шахтёр.
– Мы верим Вам.
- А как с водой?
- Сегодня добыли две суточные нормы.
- Молодцы!
- Ребята сильно устают. Ледяные блоки приходиться доставлять за несколько сот метров. На некоторых участках добываем почти вручную.
- Знаю, знаю...
- Людей не хватает, - С тайной надеждой сообщил Шахтёр.
– Нам бы в бригаду парочку…
- Где я тебе их возьму, рожу?
Бригадир шахтёров пожал крутыми плечами. Он не понимал шуток и к любому делу подходил с мужской основательностью.
- Сами постоянно твердите, давай воду, давай горючее, - По–детски обиделся он.
– А когда просим помощи, шутите.
- Извини! – Пошёл на попятную Патриарх.
– Завтра принимаем в Профессию выпускников. Наверняка кто – то изъявит желание трудиться на самом героическом участке.
Патриарх намерено сыграл на гордости Шахтёра. Тот сразу забыл обиду. Сильные люди, как правило, добрые и быстро забывают боль.
- Тогда конечно! – Заулыбался он.
– Увеличим добычу.
- Вот и хорошо! – Успокоился Патриарх.
– Иди, я плохо себя чувствую.
- Отдыхайте, отдыхайте…
Шахтёр умел двигаться бесшумно и ловко. Через секунду его не было в комнате. Патриарх обречённо вздохнул и лёг на кровать. Он твердо решил пока никуда не идти и снова почитать старый дневник.
День седьмой
Гул на поверхности стих. Люди в Убежище тревожно поднимают головы к верху, прислушиваются. Тишина иногда слышна невыносимо громко…
Сделали приятное открытие. На командном пункте, куда сходятся все нити управления, оказывается, есть перископ. Прямо как у подводной лодки. Приказывая поднять его, и чувствую себя капитаном субмарины.
Немного повозившись, Григорьев приводит механизм в действие. Жадно приникаю к окулярам, поворачиваясь вместе с прибором, смотрю вокруг.
Кругом сплошные развалины! Даже не так… Такое впечатление, что город просто стёрт, как ластиком гигантской ударной волной. Всё что может гореть, горит…
Смотрю и не узнаю место, где вроде бы знал каждый закуток. О выходе на поверхность речь не идёт. Там настоящий ад!
Предположения самые страшные… Прошу Ивана Петровича постоянно замерять радиоактивный фон. Необходимые приборы есть. В оборудовании Убежища множество подобных штук. Раньше строили на совесть, и готовились к войне, как выяснилось, основательно.
Ещё приятная находка. Вскрыв одну комнату, обнаружили склад фирмы торговавшей всевозможными инструментами. Сюрприз! Пока не знаю, как нам пригодятся отбойные молотки, болгарки и перфораторы, но от аккумуляторов для шуруповёртов польза явная.
Капитан Жиров, которого всё чаще зовут просто Инженер, приспосабливает их для нужд освещения. В целях экономии горючего периодически отключаем не только дизель - генератор, но и главные батарее. Дежурное освещение в таком случае не работает, и тут выручают карманные фонарики умело смастерённые им.
Учимся жить в полной темноте. Невольно возникают сомнения о скором спасении. Приходиться экономить, в первую очередь продукты питания. Установили жёсткий минимум рациона. Многие люди жалуются. Особенно мутит воду Жигин. Как выяснилось, он раньше сидел за грабёж. Недаром он не понравился мне в первый День. Блатные привычки он пытается перенести к нам. Сошёлся с одной разбитной вдовой. Самовольно занял отдельную комнату. Дурит головы нескольким ребятам, к сожалению, среди них мой Егор. Не хватает времени поговорить с ним, дел на удивление меньше не становиться. Ужас! Устаю, как никогда в жизни. Вот сейчас пишу при свете фонарика и засыпаю…
19
День с самого начала складывался крайне неудачно. Блудливый поезд, по заведённой кем-то дурацкой привычке, опаздывал на два часа. Сашка Сотников коротал оставшееся до прибытия время в заиндевевшем тамбуре, нервно куря одну сигарету за другой.
План поездки, тщательно разработанный и утверждённый на высшем уровне, летел к чёрту!
- Ничего, успокойся... – лениво процедил, разделяющий с ним пагубную привычку Юрка Звягин. Экспедитор и по совместительству штатный балагур в их молодой торгово-посреднической фирме.
– Если «крендель» нас не дождётся, найдём фирмачей сами!
- Ага, так они под ноги и бросаются...
Кренделем обзывался знакомый Юрки, некоренной житель славного града Киев.
- Тебе то легко говорить, – подумал Саша.
– Денежки то не твои...
Подумал, но благоразумно не сказал.
Сам то он являлся одним из отцов основателей и сильно переживал если что то не срасталось и терялись не заработанные деньги.
После окончания университета Сашка быстро смекнул, что в начале девяностых, эти самые денежки просто валяются под ногами. Нужно только нагнутся и поднять.