Долли поставила кофейник на огонь, смахнув слезы.

А у Идена есть дети? В его доме не было слышно детских голосов, но это ничего не значило. Дети могли остаться с родственниками или друзьями. Здоровые, веселые ребятишки. Двое, а может быть, трое…

Она не хотела этого знать. О Боже, не хотела знать о нем ничего. Это было бы слишком болезненно и не имело значения, подсказывал женщине ее разум. Она не хотела видеть этого человека. Позади раздались шаги.

— Позволь мне помочь тебе, — сказал Иден.

Он потянулся за чашками. Возглас досады вырвался у него, когда он взглянул на Долли.

Все плыло у нее перед глазами из-за слез. Она поспешно отвернулась и достала платок. О, черт, почему он зашел именно сейчас? Меньше всего хотелось, чтобы Иден застал ее плачущей.

На самом деле никакого повода для слез не было. У нее замечательная жизнь: любящие друзья, хороший дом, достаточно денег, отличная работа и главное — Лола, о которой она могла с любовью заботиться, хотя бы временно. В общем, имела очень многое, по крайней мере, намного больше, чем когда-то ее мать. Я должна быть довольна. Да так оно и есть. Нет причин себя жалеть.

Она почувствовала руки Идена на своих плечах.

— Мне очень жаль, — сказал он тихо. — Я вовсе не хотел тебя обидеть. Извини за то, что подозревал… в эгоизме. — Эти слова он произносил с трудом. — Я должен был понять.

Иден обнял ее и притянул к себе. Какую-то долю секунды Долли чувствовала себя под защитой теплого и сильного мужского тела. За этот миг перед глазами проплыли сцены, когда Иден держал ее в своих объятиях. Тогда существовало лишь желание. Губы сливались в безумном поцелуе. Страсть встречалась со страстью. И вот снова… искушение, такое болезненное искушение…

Внезапно Долли вздрогнула и в испуге отпрянула от широкой груди.

— Не надо, — вскрикнула она, — не делай этого!

Иден отпустил ее. Под его усталыми глазами пролегли темные тени.

— Как это невеликодушно, — едва слышно проговорила Долли. — Что ты этим пытаешься доказать?

Лицо Идена ничего не выражало, а в глазах читалась пустота.

— Ничего, — бесцветным голосом ответил он.

Зазвонил телефон. Дрожащей рукой хозяйка подняла трубку.

— Алло? — хрипло произнесла она.

Это звонила мать Элфи из Нью-Йорка. Долли обожала свою свекровь, но почему она позвонила именно сейчас? В семье мужа говорили по-испански.

После замужества Долли изо всех сил старалась сблизиться с родителями Элфи, и этому помогало знание языка, которому она училась, часто навещая родственников мужа в Мексике.

Когда Долли повесила трубку, Идена в комнате не было. Она прошла в гостиную и увидела его крепко спящим на тахте.

Долли погуляла по саду, потом зашла в дом, пытаясь не думать о том, что в гостиной спит мужчина. Иден выглядел таким уставшим… Ей не хватало смелости разбудить его. Спящий, он не представлял никакой опасности. По крайней мере, пока она не смотрела на него. Но стоило лишь взглянуть на сильное тело, как оживали воспоминания о давних встречах с этим человеком.

Сквозь открытые окна в комнаты проникал свежий воздух, напоенный ароматами океана и лета. Какой красивый, светлый дом! Кругом фруктовые деревья и великолепные цветы. Но Долли уже была здесь чужой. Душа ее жаждала новых чувств и впечатлений.

Она сделала несколько деловых звонков, накормила Лолу и уложила девочку в постель. Иден по-прежнему спал мертвым сном. Стоя у дивана, Долли почувствовала, как все ее мышцы напряглись. Это незащищенное, но сильное мужское тело вызывало в ней странные ощущения. Одна рука Идена лежала под головой, другая же покоилась на животе. Она заметила легкие морщинки вокруг глаз и полуоткрытый, как у ребенка, рот. Женщина боролась с желанием прижаться к мужской груди и послушать, как бьется сердце. Сделать это так, как много лет назад. Ей стало неловко от вспыхнувшего желания.

Теперь это уже невозможно. Он — чужой муж. Поздно спохватилась. Слишком поздно. Сердце Долли болезненно сжалось. Боже, как давно этот мужчина не принадлежал ей! Как она обожала его!

То было волшебное лето. Лето ее восемнадцатилетия. Долли любила доктора Идена Эймоса. И он любил ее. Иден говорил, что она особенная. Никто раньше не позволял ей чувствовать себя красивой и счастливой, радоваться жизни. Иден был самым замечательным человеком, которого она когда-либо знала…

Долли работала в летнем лагере. Однажды один из ее подопечных заболел, и пришлось отвести его в медицинскую часть. Там был Иден. Высокий, красивый, темноволосый. Сердце девушки лихорадочно забилось от гипнотического взгляда серебристо-серых глаз. Внезапно она почувствовала себя неловко и с трудом могла отвечать на вопросы. Ее одежда и голые ноги были перепачканы грязью, а волосы еще не высохли после купания.

Мальчика направили в больницу на обследование, и Долли оставалась с ним до тех пор, пока не приехали его родители. К тому времени ее смена в лагере закончилась, и она собралась ехать домой. У машины встретила молодого врача. Теперь на нем не было белого халата. Он стоял перед ней в изысканном дорогом костюме. Сердце девушки сладостно заныло.

— Вы все еще здесь?

— Я ждала родителей мальчика.

— Вы прирожденный воспитатель.

— У нас одинаковая с врачами обязанность — хорошо обращаться с детьми.