Я вернулся к своим друзьям примерно через час. Мог бы быстрее, но, честно говоря, не отказал себе в удовольствии ещё немного побродить по Старому городу, выйти к Морскому музею, вернуться на знаменитую узкую улочку под названием «Дай пройти!» и убедиться, что до самых ворот меня на расстоянии, не приближаясь, сопровождают кошки.

Мичун знает своё дело, он не отпустит ангела без охраны и всегда предупредит об опасности. По крайней мере, когда за мной увязался низенький невзрачный тип, явно желающий незаметно проинвентаризировать мои карманы, хвостатые часовые не стали ждать приказа. Три кота бросились в атаку одновременно, двое подкатились под ноги воришки, а третий с оглушающим воплем, отчаянно гнусавя, прыгнул ему на грудь. Я не вмешивался в их расправу. У кошек своё понятие о преступлении и наказании, но, думаю, отныне этот парень сменит профессию. Хотя бы потому, что теперь у него будет не лицо, а сплошные «особые приметы»…

Здоровущий Мичун лично выглянул из-за угла убедиться, что со мной всё в порядке. Не удержавшись, я присел на корточки и почесал его за ухом. Пушистый полководец настолько обалдел от моей фамильярности, что забыл пнуть меня или расцарапать, а через минуту вообще расслабился и замурлыкал. Прочие коты издали дружный вздох всеобщего умиления. Я понял, что если задержусь ещё ненадолго, то меня заставят гладить и чесать их всех. И ведь не откажешь, они честно заслужили…

– Мне пора, – приподнялся я и, выпрямившись, неожиданно встретился с чьим-то пылающим взглядом.

Из соседнего переулка на меня, не мигая, смотрели алые глаза волка!

Предположить, что по историческому центру Котора разгуливают дикие животные, было невозможно. Оставался всего один логический вариант – оборотень!

Я выхватил ножи быстрее, чем коты поняли, что произошло. Мгновением позже мы все слаженным отрядом бросились в атаку, не дожидаясь, пока зверь набросится первым. Я перехватил клинок за лезвие, занёс руку для броска и… остановился, сражённый большущими слезами, дрожащими в глазах оборотня.

Это ещё что такое?

– Подайте что-нибудь на пропитание, – жалобно простонал высокий, но невероятно худющий волк, со спины которого уже клочьями опадала шерсть, а лапы тряслись, как у паралитика. Весь его вид был настолько жалок, что даже Мичун отступил, сочтя бедолагу недостойным удара своей царственной лапы.

Я вытащил из заднего кармана джинсов купюру в пять евро:

– Быстро, колбасу и хлеб.

Серый котик, явно из молодого пополнения, цапнул деньги и метнулся исполнять.

– Откуда сам?

– Из-под Херцега-Нови, господарь, – низко поклонился волк. – Там очень голодно, надеялся устроиться у родственников в Будве, да не вышло…

– Почему?

– Не спрашивайте…

– Но я направляюсь в Будву.

– Зачем? – Глаза оборотня округлились. – Не ходите туда! Я сам едва вырвался… Там зло, мою родню вырезали, всех, от старцев до щенков. В Будве нечего делать, господарь!

– Расскажи мне, – попросил я.

Волк сел, обвёл взглядом бдительную кошачью охрану и, нервно облизнувшись, выдохнул:

– Вампиры. Внешне там всё пристойно… Пляж, музыка, люди, коктейли, а ночью… Ночью правят бал кровососы! О, они делают всё, чтобы их не заметили… Но, господарь, вы, я вижу, из благородных и образование имеете. Скажите, много ли нас, оборотней, драконов, горгулий, ламий, ведьм и прочих, было в Чёрных горах?

– В своё время много.

– А теперь единицы! Они постепенно вытеснили всех. Мы, волки, сопротивлялись дольше других, и чем это кончилось? Сейчас на всю Черногорию не более трёхсот волков! Оборотни покинули деревни и леса. Мы жались ближе к людям, ища у них защиты, а вампиры… А-а, это моя колбаса-а!!!

Он проглотил её с такой скоростью и страстью, что серый котик едва успел отдёрнуть лапки, а потом ещё долго пересчитывал, все ли пальцы на месте.

– Спасибо, что спасли от голодной смерти, господарь! А вам не нужен сторожевой пёс? Ещё я мог бы играть с вашими детьми, служить поводырём, ездовой собакой или вынюхивать наркотики в аэропорту. Это днём я так, дрянь-человечишко, зато ночью…

– Нет, прости. – Мне нечем было утешить оборотня, да и не хотелось говорить, что по идее я призван избавлять мир от таких, как он. Зарвавшийся оборотень часто куда ужаснее тихого вампира.

– Ну тогда не смею мешать… Ещё раз благодарю за еду. Говорят, и в Греции, и на Балчике тоже есть море, солнце и вино. Подумайте, господарь…

Он быстро лизнул мне руку, развернулся и, прихрамывая, потрусил в тёмные закоулки старых улиц. Что ж, если верить этому типу, то все мои прошлые выкладки верны. Балканы всегда славились на всю Европу засильем нечисти, потому я был направлен в Черногорию. Стало ли их меньше сейчас? Не знаю. Оборотень уверяет, что да и что во всём виноваты именно вампиры. Вот только можно ли доверять слову того, кто сам готов в любой момент полакомиться человечиной…