– А мы тебе жареную рыбу оставили, – сыто мурлыкнула Сильвия, когда я наконец добрался до того уличного кафе, где оставил своих друзей.

Вик дипломатично беседовал с хозяином о разнице орлов на гербах двух братских народов – у сербского крылья вниз, а у черногорского вверх. По неоспоримому вердикту хозяина это свидетельствовало о более несгибаемом духе и большей отваге белой птицы. Ритуля сидела, откинувшись на спинку стула, и устало поглаживала животик – вид у неё был, как у облопавшегося бобра.

– Спасибо. – Я ковырнул вилкой остывшую дорадо и налил себе вина.

– Как помолились? – вежливо спросила Рита. – Мы все так ждали, я даже соскучилась…

– Я не молился. Прошвырнулся по знакомым местам и неожиданно встретил старого друга.

– Вы вместе выросли?

– Нет, просто он учил меня всему, что я сейчас умею. Что-то вроде тренера и наставника в одном лице.

– Здорово, – искренне восхитилась блондинка. – Я тоже стараюсь каждый год приезжать на встречу выпускников. Наверное, вы вспоминали прошлые дни, шутили, говорили о сокурсниках, кто куда выбился, кто чем занимается, да?

– Они все погибли.

– Что?! – мигом взревела раненой пантерой рыжая герцогиня. – Тогда какого дьявола мы ещё здесь? Пойдём и отомстим за твоих друзей!

Я молча кивнул, позволяя терпкому вину слегка затуманить мозг. Каждый понял моё молчание по-своему. Рита жалостливо гладила меня по плечу. Викентий отвернулся, сделав вид, что любуется верхушками мачт. Сильвия налила мне, наполнила свой бокал и, перекрестившись, выпила не чокаясь. Хозяин принял от нас деньги за ужин, ушёл куда-то на кухню и, вернувшись, положил передо мной тяжёлую воронёную «беретту».

– Вернёшь, когда твои друзья будут отомщены, брат!

Я едва не поперхнулся, но не взять пистолет было бы прямым оскорблением хозяина, отказом от его помощи и дружбы. По черногорским традициям такое не прощалось…

– За святого Трифона, – подтвердил я, убирая оружие в свою дорожную сумку.

– Хвала вам се, брате! У ваше здраве!

В общем, нам пришлось бежать поскорее, потому что, если бы мы выпили с хозяином ещё пару бутылок, он бы стопроцентно заявил, что закрывает это заведение, берёт ружьё и идёт с нами. Да ещё, пожалуй, запросто убедит с десяток своих соседей принять участие в праведной войне и справедливой мести за убитых ангелов. А задержись мы хоть на пару дней, он бы сформировал нам хорошо вооружённую сотню добровольцев, обученных к ведению боевых действий в условиях узких улиц и зачистке прилегающих зданий. В определённом смысле здесь опытный и знающий народ, не забывающий обид…

Старый таксист, отбросив сигарету, легко согласился везти нас в соседний город посреди ночи. По его словам, в Будве в большинство отелей поселяют круглосуточно, не пропадём.

Синий «рено» почти бесшумно скользил по ночной дороге. Мы ехали то по прямой между гор и маленьких сёл, то петляли серпантинами над притихшим морем, когда луна заливала серебром его волны, а звёзды казались висящими на уровне автомобильных фар. Сильвия и Рита придремали, склонив головы на плечи сидящего меж ними Викентия. Я слушал ненавязчивую болтовню старого серба, изредка кивая и задавая наводящие вопросы, уточняя для себя сбивчивый рассказ волка-оборотня…

Собственно, меня волновало лишь одно – насколько теперь ночные прогулки по Старому городу в Будве безопасней, чем в те далёкие времена, когда я сам выходил на охоту после заката. Старик мало что мог рассказать, но подтвердил – в узких переулочках всё так же исчезали люди. Это бывало редко, но бывало. Разумеется, дело передавалось в полицию, проводили расследования, задержали и посадили нескольких преступников и даже закрыли приезжую криминальную банду, промышлявшую грабежом туристов. О вампирах или упирчи водитель ничего не слышал. Да, вроде когда-то было такое, но очень давно, ещё дед его деда рассказывал о бессмертных кровососах в красных плащах с капюшонами. Но теперь это уже только сказки, вампирами сейчас даже детей не пугают.

Я согласился, мысленно отметив про себя, что ни в Подгорице, ни в Которе я не видел такого бешеного количества рекламных плакатов и постеров на вампирскую тематику. Возможно, в современной России, как и в объединённой Европе, люди давно забыли кровавый ужас растерзанных ночей. В ту же Карпатскую Трансильванию сытые туристы толпами едут за острыми ощущениями в старый замок Цепешей и верят всему, что им лепят местные пьянчужки в баре за стакан дешёвой выпивки. Но здесь, на Балканах, всё всегда было немного иначе, то есть суровее, жёстче и острее.

Я не верил, что Алые Мантии ушли навсегда. Они могут затаиться, сменить имидж, охотиться не там, где живут, но такое прикормленное место, как Будва, они не оставят никогда. Море, порт, смешение кровей, многолюдность и как следствие лёгкое отношение к смерти или исчезновению одиноких людей, которых не сразу кинутся искать. Портовые городки всегда были привлекательны для охотников за «красной водой жизни», и, похоже, это осталось неизменным даже в нынешние прогрессивные времена. Оборотень не лгал.