Уже съезжая со склона к сияющему огнями городу в уютной бухте, водитель позвонил по сотовому и сообщил, что нас готовы принять в отеле «Оазис». Я обернулся к Вику, тот лишь чуть изогнул бровь, что, видимо, должно было обозначать: девчонок не буди, а где селиться, уж ему-то абсолютно без разницы, лишь бы с кондиционером и плотными шторами. Через пятнадцать минут нас уже встречал улыбающийся хозяин маленького двухэтажного отельчика всего на шесть номеров, один из которых, внизу, за пальмовой изгородью, и был нам предложен.

Я перенёс багаж, рассчитался с водителем, помог пройти в номер сонным девушкам и только потом обратил внимание на то, что Вика рядом не было. Негодяю нужна кровь! Я стукнул себя кулаком в лоб – надо же, приехать сюда, чтобы избавить город от вампиров, но в первую же ночь выпустить на охоту своего кровососущего знакомого… Браво, хорошее начало, не правда ли?!

– Я был в туалете, – мрачно раздалось за моей спиной. – А вот ты, судя по напряжённой позе, подумал что-то другое… Не парься, у меня есть с собой. Провёз в багаже, как шампунь, не возбраняется.

– Извини.

– А ну тебя… – Он отмахнулся и, опершись спиной о ствол пальмы, с наслаждением втянул ноздрями запах ночи. – На самом деле ты прав – это место самой природой просто создано для охоты! Море расслабляет и ласкает, вино снимает напряжение, наличие хорошей музыки и большого количества молодых мальчиков и девочек способствует потере осторожности и весёлому авантюризму. Тут каждый найдёт себе развлечение по вкусу, а на наш вкус, тут подходят почти все…

– Где думаешь брать кровь? – перебил я, не желая слушать подобные речи.

Вик поморщился:

– Как всегда, созвонюсь с ближайшей клиникой, уточню, где пункты переливания крови, отправлю туда Риту, сто евро порой творят почти библейские чудеса.

– Здесь могут смотреть на такие вещи иначе.

– Ой, мама, я тебя умоляю… Деньги везде деньги, был бы спрос, а предложение найдётся. Кстати, время детское, второй час ночи, я намерен прогуляться вдоль берега, оценить клиентуру, размять ноги, ты не против?

– Вампир, если ты хоть кого-нибудь тронешь, пеняй на себя, – честно предупредил я без улыбки и без тени юмора. – Я тебе не защитник. Одна ошибка, и мы оба знаем, что с тобой будет.

– Рита огорчится…

– Переживёт. Я её поцелую.

– Ты конкретный подонок, Моцарт. – Этот тип завистливо прищёлкнул языком, скрестив руки на груди. – Ладно, не фиг друг друга шантажировать, не то настроение. Хочешь, прогуляемся вместе? Хотя бы покажешь этот свой Старый город…

Мм… в сущности, а почему бы и нет? Я зашёл в номер, достал свои ножи из сумки, убедился, что Сильвия и Рита спят безмятежным сном, вышел наружу и запер дверь. Мы спустились к морю. Гуляющих было немного, но несколько кафе всё ещё приглашали поздних посетителей. Музыка доносилась лишь из ночных клубов и то приглушённо – ночь, люди спят… От нашего «Оазиса» до стен Старого города оказалось не так далеко, быть может, пятнадцать – двадцать минут пешей прогулки. Над головами шумели пальмы и платаны, с Адриатики дул лёгкий ветер, фонари освещали аккуратную асфальтовую дорожку. Старый город был иллюминирован так, словно готовился к празднику, – его высокие стены буквально слепили огнями.

– Здесь многое изменилось, – бормотал я, пытаясь привыкнуть к такой новой Будве. – Ничего этого не было, только маленький военный форт, крепость, несколько причалов, кабаки, одна церковь, арсенал и казармы. Всё, что вокруг, – лишь обычная рыбацкая деревушка. Там даже двухэтажных домов не строили, а Старый город являлся средоточием жизни всех – и рыбаков, и моряков, и солдат, и власти. С моря порой залетали лихие турецкие пираты, поэтому стены стояли надёжнее скал, а пушки были дальнобойными. Сейчас всё…

– …иначе? – продолжил Викентий, вертя головой. – А что ты хотел, ангел, столько лет прошло… Вон, смотри направо, там же абсолютно современный город, рейсовые автобусы, телевышка, пятиэтажные дома и дорогущие виллы, машины так и снуют, несмотря на поздний час. А в чём, собственно, был твой конфликт с нашими? Если это не страшная военная тайна…

– Сейчас уже нет. Я получил приказ остановить нечисть, превращающую в кошмары жизнь горожан. Твари выходили на охоту ночью, вылавливая пьяных матросов или девиц лёгкого поведения.

– Ну типа делали за кого-то грязную работу? Санитары леса, уборщики мусора, борцы за нравственность и моральный облик человечества. За что их казнить? Но у тебя ж приказ, конечно, а приказы не обсуждаются.

– Если зверя не остановить вовремя, он теряет голову от безнаказанности. Люди стали исчезать слишком часто. Ночные патрули находили растерзанные тела. Никаких улик, никаких следов, а когда дважды пропали солдаты из самих патрулей, в городе заговорили о проклятии. Днём здесь кипела жизнь, а ночью властвовал страх. Я должен был навести порядок.