Шрифт:
– Объявляют наш рейс, – привстал Вик, пытаясь на ходу отобрать у Сильвии недопитую бутыль. Как же, она вцепилась в неё, как нищий в плащ святого Мартина! – Ладно, виноват, протянул грязные лапы к лекарству. Но правда уже, давайте-ка закругляться. И хватит запугивать бедную девочку. Рита, не верь им, Черногория – давно цивилизованная страна, а Будва – крутой молодёжный курорт. Тебе понравится.
– А я ничего и не боюсь, – гордо вставила блондинка. – С нами же Моцарт!
Её влюблённый взгляд сквозь тонкие стёкла очков был так откровенен, что Сильвия зарычала. Потом вдруг икнула и захихикала. Снова икнула. Глотнула, чтоб сбить икоту. Убедилась, что не помогает. Икнула подряд, с расстановкой и вкусом, раз восемь. Выпила ещё и в таком виде пошла впереди нас к объявленному месту посадки. У самого автобуса ей таки пришлось расстаться с бутылкой, но поздно, подавляющая масса алкоголя уже находилась в желудке нашей «непьянеющей» спутницы. Причём я зря иронизирую. Она не была пьяна, она просто очень боялась, но…
В общем, как вы понимаете, второй перелёт прошёл для нас гораздо веселее. Рыжая милашка пыталась целоваться с бортпроводником, знакомиться с другими пассажирами, до смерти напугала толстую бабушку, пощекотав её за ногу из-под кресла, весело верещала в зонах турбулентности, а когда мы начали снижаться, в голос орала:
Враги наступают и сзаду и спереду,Сея тоску и страх…Но мы не уйдём с черногорского берегуИ спляшем на их костях!Рефрен она повторила дважды:
И спляшем на их костях!Бедные стюардессы пытались её угомонить, пару возмущённых пассажиров герцогиня обложила матом, да так свежо и изобретательно, что прочие ей даже поаплодировали. Вик ушёл в туалет, Рита изо всех сил делала вид, что она не с нами. Когда к приплясывающей в проходе черногорке вышел уже почти весь лётный состав, за исключением самих пилотов, я понял, что пора принять меры. Возможность утихомирить Сильвию была только одна: если сработало в Саратове, то почему бы не попробовать и здесь?
Один крепкий поцелуй прямо в губы на глазах изумлённой публики, и рыжая герцогиня, мгновенно обмякнув, без сил опустилась в кресло. Бортпроводник одобрительно поднял вверх большой палец, а две стюардессы смотрели на меня так, словно хотели тоже немножко поплясать в проходе, лишь бы и их… Я сурово сдвинул брови и обнял прибалдевшую соучастницу, всем видом давая понять, что поцелуев больше ни для кого не будет – я занят! Обмену и аренде не подлежу! Под тихие женские вздохи разочарования наш самолёт совершил мягкую посадку в аэропорту Голубовицы, пригорода Подгорицы – новой столицы суверенной республики Черногория. Всё, мы прибыли, отдых кончился, впереди у меня только работа…
Пока ждали выгрузки багажа, я тихо поинтересовался у Вика, могу ли задать ему один деликатный вопрос. Ну, пока девушки не слышат.
– Валяй.
– Если не хочешь, можешь не отвечать. То есть я понимаю, что это не моё дело, свобода проявления чувств и всё такое…
– Моцарт, я не гей.
– Понятно. А в смысле с этим твоим, Серёженькой, у вас просто любовь?
– Сергей Александрович, – с лёгким нажимом поправил вампир, – высокий чин в Федеральной службе безопасности. И он тоже не гей! Мы не спим с ним, ясно?
– Нет, – честно признался я, совершенно запутавшись.
– Ему нравится, когда у него пьют кровь, понял? Не фигурально, а в самом прямом смысле. Я для него вроде элитного мальчика по вызову, но для весьма специфических утех…
– Мальчик по вызову?
– Да, блин! И он хорошо платит за то, что я выпиваю с пол-литра его крови через изящную трубочку прямо из вены. Чего уставился? Многие вампиры так подрабатывают.
– Так ты…
– Я пью кровь и ничего больше! Интим не предлагать! Нет, нэ, но, ноу, нихт, найн!
На громкий шёпот Вика начали оборачиваться другие пассажиры нашего рейса и даже Рита с Сильвией.
– Никакого секса! Заруби себе на носу и больше не приставай ко мне с этим, ясно?!
Все тактично замолчали и отступили на шаг в сторону, создав вокруг нас свободную зону. Мы переглянулись, как два нашкодивших щенка, но поздно. Если кто-то что-то услышал, то уже сделал свои выводы. Любые оправдания с моей или с его стороны были бы смешны и даже подозрительны. Ну и ладно, пусть думают что хотят, чего уж…
На самом деле нашим девушкам ничего объяснять не пришлось. Резко протрезвевшая Сильвия срочно требовала ехать в столицу, смотреть, как изменилась её вновь обретённая родная страна. Выйдя из здания аэропорта, она даже опустилась на колени и торжественно пустила слезу, поцеловав черногорскую землю. Вик остался внутри под охраной верной Риты, солнце ещё не село, а здесь было даже жарче, чем в его Волгограде.
– Мы дома, Моцарт. Мы вернулись. Я никогда не думала, что ещё раз увижу эти горы, это небо, услышу эту речь… Знаешь, страж на регистрации виз удивился, как хорошо я говорю по-черногорски, но сказал, что всё-таки чувствуется русский акцент.