Раздался шорох камышей, и на тропу вышел нервно вздрагивающий мужчина с бородой. Да-да, тот самый бородатый.

– Мне приказано, то есть доверено… поручено проводить вас. Не убивайте. Я ничего не хотел, меня заставили, это просто… ничего личного…

Я кивком головы велел ему идти впереди. Он радостно умолк, поклонился и жестом пригласил следовать за собой. Такие не живут долго. Холуёв и свидетелей убирают. Мы шли по тропинке между камышей, электрический свет слепил глаза, злобное шипение и хихиканье раздавались со всех сторон, но я знал, что меня не тронут. Пока не тронут.

Вампиры – древние существа, их традиции передаются от одних другим, от старых молодым, от сильного клана более слабому, и следят за этим очень строго. Ибо, пожалуй, это их единственное культурное наследие, без традиций и обрядов они – никто. Просто человекоподобные животные, неспособные к самовоспроизводству и поедающие людей. Таких зверей уничтожали во все времена…

Один всё-таки не удержался, прыгнув мне на спину к весёлой ярости остальных. Я сделал шаг влево и, выхватив нож, ударил левой рукой назад, клинком вверх. Он сам напоролся на сталь всей грудью и замер, изумлённо щёлкая клыками вхолостую. Я выдернул нож, не сбавляя шага и не оборачиваясь, смешочки стихли…

– Ждите здесь. – Бородатый с поклоном отошёл в сторону.

Я остановился у того самого круга, до которого доходил в прошлый раз. Теперь в центре был врыт ржавый металлический шест, и возле него, связанные спина к спине, сидели наши девушки. На первый взгляд живые и здоровые, только у Сильвии рот был заклеен какой-то лентой и под глазом темнел синяк с её же кулак величиной. Рита, в новом узорчатом сарафане, даже не посмотрела в мою сторону, лишь плечи её на миг вздрогнули, как от удара. Я сунул пистолет за пояс, а нож переложил в правую руку. Присел рядом на корточки, приподнял лицо Сильвии за подбородок и тихо прошептал:

– Не бойся.

В её глазах не было слёз, но она так яростно дёрнула головой и темпераментно замычала, что сразу стало ясно, почему ей заклеили рот. Ругаться юная герцогиня умела не хуже портового грузчика, а у вампиров нервы тоже не железные…

– Это вы? – слабым голосом откликнулась Рита.

– Да. Всё будет хорошо. Я вас развяжу и отведу домой.

– Они… а они… я ничего не могла сделать, я не…

– Всё в порядке. Это вампиры, они всегда так поступают. Это нормально.

За моей спиной раздались шаги. Кто-то выстраивался в круг, нас брали в оцепление, ситуация повторялась почти как в прошлый раз в Будве, за воротами Старого города. Но тогда я отвечал всего за одну жизнь, теперь за две…

– Обернись, смертный!

Я подчёркнуто медленно встал, незаметно сунув рукоять ножа в побелевшие пальцы герцогини.

– Кто ты такой? – грозным голосом вопросил тот самый бородатый интеллигент, который всё это время изображал жалкого слугу вампиров.

Надо же, я в нём ошибся…

– Никогда не видел, чтобы человек управлял вампирами. Интересно, как они такое допустили, Папочка?

– Средним умам не понять, – фыркнул он, и двенадцать вампиров, мужчин и женщин, поддержали его согласным воем. – Но я спросил, кто ты? Только не лги мне!

– Я не умею лгать, но отвечать не обязан.

– Ты убил двух наших братьев в кафе. Потом заставил одного ренегата предать общину, подло сломал шеи двум защитникам и бесчеловечно расстрелял и сжёг остальных. Таких зверств не было со времён мрачного Средневековья, даже Торквемада был менее жесток…

Я не отвечал. Мне нечего было ему сказать и не в чем оправдываться. Понятно, что мужику надо завести толпу, разбудить их ярость, обострить ненависть, чтобы они бросились на меня разом, со всех сторон одновременно, и тогда никто не в силах будет противостоять их клыкам…

– Значит, не хочешь отвечать? Но тогда мы спросим у твоих подружек, – злорадно усмехнулся бородатый. – Начнём, пожалуй, с рыженькой…

Я, по-прежнему не говоря ни слова, вытащил пистолет. В обойме оставалось всего четыре патрона, однако все дружно сделали шаг назад.

– Даже не думай, – неуверенно заявил тот, кого называли Папочкой. – Нас всё равно больше.

– Всех не перестреляешь! – поддержал его немолодой вампир слева. – Стреляли уже, и вешали, и в тюрьмах гноили, сатрапы царские! Но наше дело правое! Вставай, поднимайся, рабочий наро-од!..

– Заткните троцкиста, сколько можно, кто вообще его сюда пустил, задолбал уже своими лозунгами, – заворчала толпа, и дедушку-вампира куда-то утянули.

– Ладно, ладно. – Призывая всех к молчанию, бородатый помахал руками и вновь обратился ко мне: – Оставим рыжую в покое, она своё получила…