Алекс показал ей вилку.

— Нет, надо сделать вот так. — Он поддел зубцами кусочек куриного мяса. — Цыпленка уже порезали, так что нож не нужен. — Тут он сообразил, что, когда речь заходит о ножах, Джекс сама кого хочешь поучит.

Тогда он просто показал, как пользуются вилкой, подцепив и съев кусочек.

Она улыбнулась:

— Спасибо за ваше долготерпение. И за понимание, что оно очень нужно в этом деле.

О, если б только Джекс знала, каких усилий ему стоит сохранять выдержку… Впрочем, Алекс решил не вдаваться в тонкости.

— А почему?

— Потому что, если бы я рассказала все прямо сейчас, вы бы попросту не поверили, а без доверия никак нельзя. С другой стороны, время уходит, а я должна сообщить вам кое-что важное.

Алекс едва не улыбнулся, думая о тех странных словесных па, которые они оба выделывали, чтобы не отпугнуть друг друга.

— Джекс, откуда моя мама могла узнать обо всем этом? О людях другого сорта, о мужчинах, которые любят ломать шеи окружающим?

— Наверное, отчасти это объясняется тем, что мы пытались ее предостеречь.

— По поводу чего?

— За ней охотились… Однако у нас никак не получалось сюда попасть. В отличие от других. Они-то сюда уже успели проникнуть. Мы пробовали предупредить вашу мать через зеркала, но, по-видимому, опоздали. Да мы и вас пытались предупредить.

У Алекс вновь поползли мурашки по коже.

— Мой дед показал мне кое-какие бумаги насчет наследства. Это имеет отношение к вашему предупреждению и моей матери?

Джекс помолчала, уставившись в тарелку.

— Сейчас нам известно лишь одно: очень опасные люди что-то такое задумали. Мы не успели сложить вместе все кусочки головоломки.

Алекс предпочел бы более внятный ответ.

— Дед сказал мне, что наследство должно было перейти к моему отцу в его двадцать седьмой день рождения, но поскольку он умер до достижения этого возраста, все права отходили маме. Однако и она не успела их получить, потому что попала в психиатрическую больницу. Логично предположить, что наследство имеет некое отношение к тому, что с ней случилось.

— Не знаю, но такая возможность не исключена. Мне жаль, Алекс, что мы не сумели ей помочь. Я очень сочувствую вашей семье.

Алекс некоторое время молча ел салат.

— Мой дед — его зовут Бен — утверждает, будто все это дело каким-то образом связано с семеркой… Той самой семеркой, которая стоит в числе «двадцать семь».

— С семеркой? — недоверчиво переспросила Джекс. — Но это же абсурд!

— Именно так я и подумал.

Она задумчиво покачала головой.

— Семерка… Откуда вообще у него возникла такая идея? Здесь вовсе не семерка, а девятка.

Вилка с кусочком цыпленка замерла, не добравшись до рта Алекса.

— Что?!

— Я говорю — девятка. Не семерка из двадцати семи, а девятка. То есть два плюс семь. Девять. Спусковыми крючками являются именно девятки.

— Бессмыслица. Мне, к примеру, когда-то было девять лет. И отцу тоже. И матери. Потом всем исполнилось по восемнадцать. В этом числе стоят единица и восьмерка, а в сумме они дают девять. Как в вашем примере: дескать, двойка плюс семерка в числе двадцать семь в сумме равняются девяти.

Алекс едва верил самому себе, что пустился в подобные дебаты.

Джекс слушала, качая головой.

— Все это так, но девять и восемнадцать являются первыми членами такой последовательности. На третьем месте стоит двадцать семь. Так вот важным является именно третье появление девятки.

— Третья девятка…

Девушка кивнула:

— Да. Тройки играют роль шарниров, на которых все вращается. Тройственные заклинания и так далее.

— Тройственные заклинания… — не веря своим ушам, пробормотал Алекс.

— Тройка представляет собой фундаментальный компонент девятки. Мультипликативный элемент. — Джекс триумфально подняла вилку. — Вот почему число двадцать семь является ключом: это третья девятка. Такой принцип называется «Законом девяток».

— Законом девяток… — вслед за ней повторил Алекс. — Вы издеваетесь?..

— Отнюдь. Разобраться совсем не сложно.

— Отчего-то мне так не кажется, — высказался он.

Итак, эта дамочка верит в нумерологию. Пожалуй, принимать участие в подобной беседе следовало Бену, а не Алексу.

Тут ему в голову пришла одна мысль.

— Я родился девятого сентября. В девятый день девятого месяца. В девять вечера.

— Точнее говоря, в девять часов девять минут.

Между лопатками Алекса возникла ледяная игла и поползла к затылку.