Сраженная тревогой, Джекс уставилась на него широко распахнутыми глазами.

— Алекс, пусть они замолчат…

Молодой человек отвел руку и закрыл крышку.

— Вас отслеживают при помощи этой штуки.

— «Отслеживают»?

— Да, с той стороны.

Алекс нахмурился.

— С той стороны чего?

Когда Алекс убедился, что Джекс так и будет смотреть на него испуганными глазами, он выключил питание мобильника, затем вообще извлек аккумулятор и убрал его в другой карман.

Впорхнула официанта и поставила перед Джекс чашку, а рядом чайник с горячей водой и небольшую корзинку с пакетиками чая.

Когда она вновь удалилась, Джекс налила себе горячей воды. Руки у нее тряслись.

Несколько секунд девушка не отрывала глаз от чашки, словно ждала какого-то результата. Наконец, взяв ее в руку, поднесла ее ближе и внимательно уставилась в воду. Насмотревшись, Джекс отставила чашку на блюдце.

Сложив руки на коленях, она заморгала, явно пытаясь не дать волю слезам.

— Что происходит? — спросил Алекс.

Для женщины, которой хватило самообладания приставить нож к горлу Алекса, когда он неожиданно прижал ее к стене, подобный испуг выглядел по крайней мере странно.

— Как тут у вас чай добывают? — наконец спросила она надтреснутым голосом. Чувствовалось, что она изо всех сил старается держать себя в руках.

Алекс изумился:

— Как добывают чай?.. Что вы имеете в виду?

— Я даже не представляла, до чего это трудно… — пробормотала она, разговаривая скорее с собой, чем с Алексом.

— Вы насчет чая?

Смаргивая слезы, Джекс теребила салфетку.

— Все вместе. — Она сглотнула. — Пожалуйста. Мне хочется чаю, но я не знаю, как его добыть…

Алексу стало неловко. Он и помыслить не мог, что эта девушка позволит кому-то видеть ее слабость.

— Не переживайте. У всех бывают веселые деньки. Давайте, я помогу.

Он вытащил пакетик чая из корзинки, отогнул бумажный клапан и извлек мешочек с заваркой. Поднял его над столом, придерживая за квадратный ярлык на нитке.

— Вот видите? Заварка уже здесь, внутри. — Ее глаза не отрывались от мешочка, пока Алекс опускал его в воду. Оставив нитку свешиваться с ободка, он добавил: — Надо немного подождать, пока настоится, и тогда у вас будет чай.

Джекс наклонилась поближе и заглянула в чашку, где уже темнела вода.

Неожиданная улыбка прогнала прочь слезы. Она смотрела на Алекса как ребенок, которому только что — впервые в жизни — показали фокус.

— Так вот, значит, как его здесь добывают? И это все?

— Ну да. Похоже, у вас на родине нет чая в пакетиках?

Она помотала головой.

— У нас все по-другому.

— Но вам больше нравится жить именно там?

Джекс недолго раздумывала над ответом.

— Дом есть дом. Несмотря на все беды. Думаю, что и вам там понравилось бы.

— Что же заставляет вас так считать?

Она протянула руку и бережно коснулась картины.

— Вы рисуете такие места. Рисуете красоту. — Девушка вскинула взгляд. — Это поможет мне убедить других людей.

— Убедить в чем?

— Чтобы они доверились моему выбору.

— А кто эти люди, Джекс?

— Они похожи на меня.

— И тоже живут в том месте? Где и вы?

— Да. Помните тех двоих, когда мы только-только познакомились? — спросила она, меняя тему разговора. — Их еще остановили мужчины в особой одежде?

Алекс кивнул.

— Да-да, пиратская парочка… И вы знаете, кто они такие?

— Знаю. Это люди другого сорта. Отличаются от вас. От вашей матушки. Помимо всего прочего, они склонны ломать шеи тем, кто встает у них на дороге. Именно их боялась ваша мама.

— То есть как это — склонны ломать?

Появилась официантка с двумя полными тарелками.

— Пришлось подгонять повара, раз вы так торопитесь, — сообщила она.

— Большое спасибо, — поблагодарила Джекс, демонстрируя искреннюю улыбку.

Алекс дождался, когда официанта отойдет подальше, и вернулся к своему вопросу:

— Так ответьте же, что значит…

— А мне надо что-то с этим сделать, чтобы получилась съедобная пища? — спросила Джекс, отрывая взгляд от салата. — Это тоже… заваривают?