— Не вполне, — повторила она. — У нас есть волшебство, но ведь и здесь тоже… в известном смысле. Просто оно проявляется по-иному. Вы делаете то же самое, что и мы, но другим способом.

— Например?

— Ну… я видела у вас такую коробочку…

— A-а, телефон?

Она кивнула и, откинувшись на спинку банкетки, вытащила какой-то предмет из кармашка возле пояса. Небольшая черная книжица.

— Это путевой журнал. Он работает примерно как ваш телефон, которым вы принимаете сообщения. Подобно телефону мы пользуемся этой книгой для получения сообщений от разных людей и для рассылки нужных сведений. Например, я записываю что-то вот на этих страницах, и эта запись посредством волшебства тут же появляется в ответной книге, которая образует пару с моей. А вот вы произносите нужные слова в вашу телефонную машинку, и они звучат где-то в другом месте. Я привыкла писать сообщения, а не наговаривать. Но ведь вы тоже можете заставить свой телефон функционировать как путевой журнал, я права? Он тоже может пересылать записи?

В памяти всплыли эсэмэски Бетани.

— Да, но все это осуществляется посредством технологии.

Она дернула плечом.

— Мы с вами делаем одно и то же. Вы — через технологию, мы — через волшебство. Наши миры могут внешне различаться, но по сути схожи. И тут и там реализуются намерения, что и следовало доказать. Мы с вами выполняем одинаковые задачи.

— Технология в корне отличается от волшебства, — продолжал упорствовать Алекс.

— Но сама по себе она не так уж и важна, верно?

— В каком смысле?

— Признайтесь, вы ведь не лучше меня разбираетесь в том, как работает ваш телефон? Вы мне можете объяснить, каким образом сообщение перепрыгивает… — тут она красноречиво пошевелила пальцами, — …из одного места в другое, каким именно образом написанные слова проходят по воздуху и попадают в эту штучку у вас в кармане, чтобы вы потом смогли их понять? Вы в самом деле знаете, что заставляет всю эту технику работать? Умеете объяснить невидимые процессы, которые происходят без вашего участия и которые вы принимаете как нечто само собой разумеющееся?

— Пожалуй, нет, — признался он.

— Так вот и я не могу объяснить, как работает путевой журнал. Главное здесь, что в вашем мире люди использовали свой интеллект для создания технологии, которая позволяет достичь нужных целей, и точно так же в моем мире люди придумывают способы добиваться нужных результатов посредством волшебства. Вот и все. Для нас это, можно сказать, вторая натура. И вы, и мы пользуемся плодами своих творений. Ваш телефон вполне мог бы работать именно через волшебство, а вы бы даже не заметили разницы.

— Да, но есть люди, которые разбираются в технике и могут в мельчайших подробностях описать, как работают разные устройства, как функционирует телефон, как появляются слова…

— Я знаю людей, которые могут в подробностях описать, как работают путевые журналы. В свое время даже сидела на долгих лекциях на эту тему, но хотя общая идея мне понятна, я и сейчас не смогла бы рассказать вам, как именно надо выстраивать волокна внутри этой бумаги с помощью элементов Магии Приращения и Ущерба, чтобы придать им симпатическую гармонию, необходимую для появления слов. Для меня лишь важно, чтобы кто-то придумал нужный способ и тем самым помог мне добиться поставленной цели. Мы просто говорим, что здесь работает волшебство, и этого достаточно. Как конкретно все функционирует, мне не важно. Главное, чтобы работало… Если вы возьметесь утверждать, что такая наша деятельность — это технология в иной форме, если отказ от слова «волшебство» облегчит вам восприятие, то отчего бы и нет? Конкретное название роли не играет… Магия и технология — всего лишь инструментарий для человечества. Если бы вы назвали свой телефон магической говорящей шкатулкой, разве стали бы им пользоваться как-то иначе?

— Аргумент принимаю, — кивнул Алекс. — Что ж, сделайте что-нибудь эдакое. Продемонстрируйте свои магические таланты.

Джекс откинулась на спинку банкетки и вернула черную книжицу на место.

— Я уже говорила: ваш мир не знает волшебства. Здесь оно не работает. Уж поверьте, я бы не преминула им воспользоваться, ведь это сильно облегчило бы дело.

— Надеюсь, вы понимаете, насколько удобным выглядит такое объяснение?

Она вновь подалась вперед, лицо ее опять стало предельно серьезным.

— Алекс, я здесь вовсе не за тем, чтобы вам что-то доказывать. Моя задача — выяснить, что происходит, и попробовать это остановить. Вы же просто оказались в центре событий, и мне не хочется, чтобы вы пострадали.

Это напомнило Алексу его собственные слова, когда он оттащил Джекс с дороги пиратских водопроводчиков.

— Получается, вы попали в довольно сложное положение, раз не знаете, как работает мой мир, и при этом не можете воспользоваться своей волшебной силой. Не обижайтесь, но вы даже не знаете, как заваривают чай.

— Я и не ждала, что все будет просто. А здесь появилась от отчаяния. В нашем мире есть поговорка, что в поступках отчаявшегося человека есть своя собственная магия. Так вот мы буквально на грани.

Алекс почесал висок, не в состоянии скрыть сарказм:

— Только не говорите мне, что вас прислали другие волшебники. А то получится какой-то шабаш…

Джекс молча смотрела ему в лицо. На ее глаза навернулись слезы.

— Я не для того рисковала вечностью в черных глубинах потустороннего мира, чтобы все это выслушивать.